Он же трезвый, он же понимает больше.
— Ага, выйдешь, — ржет Артур — Я из тебя выйду, когда закончу, а ты будешь молчать и делать, что скажу.
— Останови машину! — Я срываюсь на плач, но водитель как будто не слышит меня. Артур снова тянет за шею, только теперь грубо и сильно, и впивается в губы. Не раздумывая, кусаю его в ответ и тут же получаю ладонью по щеке.
— Хочешь жестко? Я и так могу, — цедит сквозь зубы.
— Пожалуйста, Артур, ты же… мы же с тобой в кино ходили, ты же не такой. Скажи ему остановить машину.
— Всхлипываю и смотрю на таксиста. — Я никому об этом не расскажу. Обещаю.
— Вперед, Леха, это у нас игра такая.
— Это не игра, пожалуйста. — Водитель усмехается и довольно улыбается. Он не поможет. Одна против двух мужчин. Сейчас они съедут на какую-нибудь дорогу в лес и изнасилуют. Живой и здоровой не выйти отсюда.
— Да успокойся ты, больная, будет только приятно, если не будешь выделываться. Скоро приедем.
— Никуда я с тобой не поеду, урод, я замахиваюсь и царапаю его в ответ. — От безвыходности.
Бессилия. Страха.
Боль в руках сводит, когда он заламывает руки и стягивает их назад, навалившись всем телом на меня. Липкими слюнявыми губами целует щеку. Я могу только вертеть головой из стороны в сторону и пытаться увернуться.
— Давай по-хорошему, всем будет приятно. — Он снова становится ласковым, как под наркотой какой-то. Что за смена настроения, твою мать.
Я выворачиваю голову и впиваюсь глазами в ручку двери. Она заблокирована. Я знаю эту модель, знаю, как разблокировать дверь.
С этим проблем не будет. Скорость. Она такая, что я только покалечу себя. Надо что-то, чтобы они сами меня выкинули из нее. Или в шоке хотя бы сбавили скорость. Что-то, от чего им станет противно.
Снова его руки между ног и сейчас его сдерживают только тонкие капроновые колготки.
— Я согласна, хорошо, — шепчу сквозь слезы. Только бы помогло и не сделало все еще хуже. Только бы помогло.
— М? — Он смотрит на меня и приподнимает, а я целую его. Я смогу. Терплю и играю в страсть, чтобы он потерял бдительность.
У меня будет немного времени и то, если это застанет их врасплох.
Я оставляю его губы и скольжу по линии овала лица, оставляя там поцелуи. Позволяю трогать за грудь, обнимаю его рукой за шею в ответ. Самой от себя сейчас противно, но это мой единственный шанс и попытка. Рвотный рефлекс готов сработать и сам от всей этой ситуации, но пока Артур второй рукой задирает мне платье и кайфует, я ввожу два пальца в рот, надавливая сильно на язык.
