— Ну не трусь, скажи это громко. — Повышаю голос, проверяя его.
— Нет, все правильно там написано, — я люблю тебя.
Так спокойно об этом говорит, что сейчас это звучит как какая-то очередная насмешка.
— Ого, какие ты слова, оказывается, знаешь, а когда-то боялся даже подумать о них. А значение их знаешь или только где-то слышал, но смысла не понял?
— Сказать это оказалось проще, чем я думал.
— Вот именно. Слова — ничто, Марк.
— Ты не права, в словах такая сила, что может разрушить все. А если может разрушить, значит может и отстроить.
Во двор заезжает очередной автомобиль и я разворачиваюсь, чтобы на меня не глазели любили мелодрам.
— О, по части разрушения ты, конечно, специалист. Попробуй отстрой назад то, что разрушил. Думаешь, получится?
Я убираю телефон от уха, рассматривая экран. Он просто завершил разговор. Бросил трубку. Внутри взрывается все. Опять не я. Замахиваюсь, чтобы бросить телефон на землю и больше не слышать это лживое “люблю”.
— Стой, не надо бить телефон. — За спиной хлопающая дверь и этот голос.
Уже тут. Уехал же. Разворачиваюсь и готова взорвать пространство искрами.
— Зачем вернула меня?
— Я?
— Я написал, что не буду лезть в твою жизнь, а ты сама звонишь. — Подходит слишком близко, лишая пространства, но не смотря на это, мне комфортно тут.
— Так ты и не лезь со своими сообщениями.
— Ладно, не буду, — тут же соглашается и, делая шаг навстречу, поднимает руки и, обнимая за шею, притягивает к себе. Руками упираюсь в мягкий свитер, который выглядывает из распахнутой куртки, и хочу оттолкнуться.
Это неправильно и я не давала согласие на такую наглость. — Лучше не писать, а говорить? — смеется мне в шею и, кажется, только ему весело от этого. — Чшшш, — щекотно дует на висок, успокаивая меня, — никуда я не денусь от тебя, не волнуйся. Но мне надо время, чтобы развестись и это время мне надо быть с ней, чтобы никто ничего не заподозрил. Или я потеряю все.
— Что для тебя “всё”? — Не сопротивляюсь и утыкаюсь лбом в свитер.
— Ты и работа — для меня все.
— Не обманывай себя и меня. Я для тебя не все. Ты на два года вычеркнул меня. Работу ты так никогда бы не бросил. — Я не отталкиваю его, но понимаю, что это ничего не изменит. Просто мне хочется, чтобы меня кто-то обнял.
— Алиса, я думал, что так будет лучше для нас. Я был не готов любить кого-то и тем более, чтобы любили меня.
— Это было эгоистично, решать все одному. Признайся уже наконец, что ты променял меня на деньги."
"— Нет, не признаю.
