Муару приготовили лук и стрелы. Ну да, что еще можно подарить Купидону? Стрелы, которые лучше всего натыкать ему в мягкое место, а не отдавать в руки.
Мои мысли опять вернулись к шкатулке. Такое впечатление, что из нее доносится то веселый детский смех, как перелив колокольчика, то более грудной, раскатистый смех, то просто льется какая-то мелодия.
— Дана, остановись! — голос Арнель напугал меня. — Не надо трогать дары богам.
Я с удивлением заметила, что уже не стою в центре, а нахожусь в конце луча, где на столике покоилась шкатулка.
Вот ведь!
— Простите, — покаялась я.
Хорошо, что еще только приготовления идут, а то так задумалась бы во время ритуала и внаглую своровала бы дар, предназначающийся Кайто.
— Ничего, всех привлекает искренняя радость, — Арнель подошла ко мне и за руку отвела от шкатулки.
Оно и правильно.
— Как это? — вновь оказавшись в центре пятиконечной звезды, спросила я.
— В шкатулке искренняя радость, Дана. Это и есть подарок для Кайто.
Наверное, глаза у меня стали рублей по пять, потому что Арнель сжалилась и пояснила.
— Это волшебная шкатулка Дана, Вейл по моей просьбе собирал радостные эмоции во всех королевствах: от всех рас.
— А это никак им не повредило?
— Нет, клянусь.
Я выдохнула с облегчением. Мало ли, вдруг радость бы отняли насовсем?
Но вот последние приготовления были закончены. Швабра, облетев начерченную звезду, скептически хмыкнула над моей головой и резво полетела к Антаресу. А затем и вовсе плюхнулась в его руки, тот едва успел их подставить, иначе бы нахалка упала на пол.
Впрочем, вряд ли бы она упала, скорее бы замедлила падение левитацией.
Если он и удивился такому соседству, то виду не подал. Я же мысленно поинтересовалась, что это означает. На что швабра заявила, что у него самое горячее тело и ей тут, понимаешь ли, холодно.
Вообще, она была права, огромную залу весело продували сквозняки. И если изначально заинтригованная приготовлениями я этого не замечала, то теперь прочувствовала сполна: и то, что на мне легкое платье, которое ни капельки не согревает, и плечи голые, и ноги считай почти босые, тряпичные тапочки не в счет.
Я вздохнула и уставилась на Арнель, которая в отличие от меня в центр звезды идти не собиралась, наоборот, складывалось впечатление, что я тут так и останусь стоять в одиночестве.
Вот же ж, что-то я не припомню в объяснениях Швабры и демоницы, что мы будем порознь. Они всегда употребляли множественное число.
