Жесткий контроль и неусыпное бдение за своей женщиной, и уж тем более заточение ее в четырёх стенах, ни коим образом не будет благополучным для брака и семьи в целом.
— Женщина не должна рисковать собой, Дана. Это позор, прежде всего, для мужчины. Если он сам не может справиться с ситуацией и требует или позволяет своей женщине вмешаться, то это не мужчина, а тряпка.
— А может мудрый человек, который понимает, что не все может решить мужчина, и где-то требуется гибкость и мягкость женщины.
— Слуги накрыли в гостиной, — сообщил Антарес, — твои фрейлины ждут твоего позволения войти.
Они принесли одежду.
— Спасибо, — я вздохнула, сообразив, что к этой теме мы явно вернемся позже. Но прежде, я обязана кое-что спросить. — Мои фрейлины, они давали мне клятву, как жене повелителя. Они остаются верными этой клятве, даже сейчас, когда у меня нет татуировки на шее?
— Ты моя жена, Дана, — рыкнул Антарес. — Нравится тебе это или нет, но ты моя жена.
— Скорее это ты — ее потенциальный муж, а может, один из мужей.
Дана, как насчет многомужства? — Швабра, обещавшая молчать, слово не сдержала. И язык свой длинный тоже. — А что? Сегодня Антарес, завтра Аржи, на послезавтра еще кого-нибудь найдем?
— Не бывать этому! — прорычал Антарес. — Я никому не позволю прикоснуться к моей жене.
Если бы Ант мог, он бы испепелил ларинь взглядом. Ясно же, что нахалка издевается и желает поторопить нас с завершением разговора. Как про слуг услыхала, так и не выдержала. Обжора!
— Ант, не обращай внимания на Швабру, она шутит.
Так, что насчет моего вопроса?
— Они верны тебе, как повелительнице фэлроу.
Оу! Я улыбнулась. Не могла не улыбнуться. Этот статус я обрела вне зависимости от того, кто станет моим мужем. А значит могу смело положиться на своих фрейлин. Клятва не позволит им меня предать.
— Что ж, я готова их принять и выйти к ужину.
— Я буду ждать тебя в гостиной. — Ответил Антарес и последний раз голодным взглядом скользнул по моему телу.
— А я могу не ждать? Меня сейчас покормить могут? — Швабра заступила дорогу Анту, прямо зависла перед его лицом в воздухе? — А что, если она переодеваться пару часов будет?
— Иногда голодание — полезно, — сообщил Ант, — избавляет от неуместного сарказма и иронии.
Я рассмеялась над тем, как ларинь хватала ртом воздух, видимо, впервые не найдясь с ответом. А Антарес же вышел, пропустив моих фрейлин. Ну что ж, одеваться, значит одеваться.
— Рада вас видеть, девушки, — улыбнулась вошедшим и поклонившимся фрейлинам.
