— Две чаши весов, если одна получит больше, то второй, чтобы достичь равновесия, придется дать не меньше… Чисто гипотетически, я обладаю, скажем так, некими знаниями и догадками, но если буду до конца кое с кем откровенной…
— То чисто гипотетически, — Ант повторил мое выражение, — вторая чаша весов получит некое преимущество, которое поможет ей достичь равновесия. Я понял, Дана…
Правда ли понял? Возможно ли, что до конца? Я закусила губу. Не сказала ли я больше, чем могла? Не навредила ли?
Я не ожидала того, что произошло в следующую минуту.
Ант медленно опустился передо мной на колени, буквально уткнулся головой в мои ноги и прошептал.
— Моему народу повезло с повелительницей, Дана. В то время, как я думаю лишь о тебе, и не сомневаясь ни мгновения в любой ситуации выберу тебя и твое благополучие, ты думаешь о подданых и о том, как твои действия могут сказаться на их жизни. Я восхищен.
Замерла, заново прокручивая в голове его слова, не ослышалась ли? Он и правда меня понял?
— Я сейчас же отправлюсь на материк Марен, но обещаю вернуться к тому времени, как ты уснешь.
Облегченно выдохнув, положила руку ему на плечо и потянула, чтобы поднялся.
— Будь, пожалуйста, осторожен, — тихо попросила и потянулась к его губам.
Удержаться было выше моих сил, не после такого признания.
— Я буду ждать тебя, — разрывая контакт, пообещала ему.
Глава 18
Антарес Ивредо
Уходить от Даны было мучительно. Я и не подозревал в себе такие чувства. Но все, что я ей говорил — чистая правда.
Раньше я и подумать не мог, что способен бросить к ногам женщины свою жизнь. Но Дане был готов отдать все, что имел и даже больше, потребуй она. Только она ничего не требовала.
Ничего из материальных благ. Я бы не удивился тому, что она и слова бы против не сказала, если бы нас поселили не в роскошных покоях, а в каморке, где и ванных комнат бы не было. Она бы спокойно приспособилась и к таким условиям, не возмущаясь и не унывая.
Конечно, нас бы не поселили не в подходящих нашему статусу комнатах, но роскошь для Даны была совсем не на первом месте.
"
"Девушка была любознательной, осторожной, но при этом открытой. Я и сам поражался тому, что при таком скрытном поведении и нежелании говорить больше, чем следует и показывать больше, чем нужно, она при этом оставалась открытым человеком. Готовой к новым знакомствам, к новым знаниями и была честной со своим окружением. По крупицам я собирал сведения о ней.
