Мы стояли близко-близко друг к другу, к нему спиной, лицом к холсту. Ант уверенно держал мою руку, а затем выпустил и свою магию.
Та жадной волной сплелась с моей магией, приплелась тесно-тесно, а затем стала видоизменяться...
— Это, — заворожённо прошептала я.
— Да, наш рабочий инструмент."
"— Кисть… — выдохнула я, когда изменения закончились. — А что мы будем рисовать?
— Если ты не против, то мои последние сильные впечатления.
— Сильные впечатления? — я усмехнулась, — а не наш ли полет тебя впечатлил?
— Если ты о ритуале, то не он.
— Легко поняв, о чем я говорю, ответил Ант. — Ну так что, рискнешь?
— Еще бы! После такого чуда и на попятную идти? Ну уж нет!
Едва слышный смех стал мне ответом.
Но прежде, чем я хоть что-то еще сказала, Ант легонько сжал мою руку, поудобнее устраивая магическую кисть, а затем обмакнул в краску… Начиналось священнодействие. Разговаривать больше не хотелось.
Во мне просыпалась какая-то забытая, детская что ли радость. Каждый мазок, взмах рукой, подбор краски, приводил меня в неистовый восторг.
А уж когда начали проглядываться очертания пейзажа и фигуры… Я пыталась угадать, что это за момент, и с жадностью следила за тем, что выходит на холсте.
При этом близость с Антаресом не мешала, наоборот, казалась уместной и правильной. И его дыхание по моему затылку, и иногда касания губами к моим волосам, может он думал, что я не чувствую, но… Акцентировать на этом внимание не стала. Пускай. Лишь бы и дальше продолжал рисовать.
Время для нас потеряло значение. Да, я должна была спать, отдыхать… Однако, если бы можно было вернуться в прошлое и сказать «нет» на предложение Анта, я бы ни за что в жизни так не поступила.
Даже, когда поняла, что за момент он рисует.
Было необычно следить за тем, как неясное пятно, становится вполне отличимой фигурой. Бурление моря, элементали, раскинувшие руки и я, лежащая прямо на воде, а мои глаза широко распахнуты и смотрят на небо. На щеках румянец, на губах блуждающая улыбка, волосы из растрепавшейся прически, рассыпались на волнах.
Завораживающе красиво. А ведь в тот момент, когда я вынуждена была сидеть в море, пережидая действие антидота, я ненавидела всех и каждого.
Этого картина не отражала, а вот что показывала — тайну. Загадку, что таилась в глубине вод и в моей позе. Я на картине вроде лежала расслабленно, но в тоже время чувствовалось, что я готова если не к прыжку, то к рывку, стремительному, сильному.
