Евдокимов цепкой рукой ухватил банкноты и удовлетворенно протянул:
– Заглядывай, если надо, и потом, вдруг вашим еще какая информация нужна, с дорогой душой поделюсь.
Я вышла на пыльную улицу, вдохнула бензиновый воздух. Вот из-за таких, как мерзопакостный капитан, милиционеров называют ""ментами вонючими"", а отделения – ""легавками"". Мать родную продаст и не вздрогнет. Хотя мою задачу облегчает, надеюсь, и Ковригин такой же неразборчивый.
Но лейтенант оказался другим. Маленький, худенький, сквозь оттопыренные ушки-лопушки просвечивал розовый свет.
Тощенькая детская шейка болталась в воротничке форменной рубашки, как гвоздика в стакане. Белобрысые волосенки подстрижены неровной лесенкой, небось мама или жена постарались. Круглые голубые глаза смотрели слегка испуганно, и здоровый деревенский румянец освежал треугольное личико. Ну кто берет таких на службу? Пожалуй, даже я справлюсь с парнишкой одним щелчком. Интересно, как он будет принимать участие в задержаниях и засадах? И из пистолета ему как следует не выстрелить, вон руки какие, просто барышня.
– Вы лейтенант Ковригин? – грозно осведомилась я и, не дожидаясь ответа, выпалила:
– Дарья Васильева, еженедельник ""Советская милиция"".
Мальчишка радостно улыбнулся и сказал:
– Садитесь, мне Владимир Павлович звонил. Чем могу, помогу.
Минут десять мы поболтали с ним о тяжелой доле сыщика, потом я тихонько стала подбираться к цели разговора.
– Хочется упомянуть о каких-нибудь ярких делах, убийства например.
Ковригин безнадежно махнул рукой:
– Это не ко мне, лучше обратитесь к Звонареву или Рощину, вот у них кое-что бывает.
Я совсем недавно работаю, мне всякую мелочовку скидывают. Бытовуху или драки пьяные, ничего стоящего. Хотите, ребят позову?
И он потянулся к телефону. Я остановила дружелюбного лейтенанта.
– Евдокимов что-то говорил про Демьянова, вроде оригинальный случай…
– Висяк, – коротко сообщил лейтенант, – просто тупик по всем направлениям.
Он порылся в сейфе и вытащил папку с делом. Женщина, приходившая последней и велевшая Любочке не заходить в кабинет, назвалась Моториной Олимпиадой Александровной.
Такая дама на самом деле проживала в Москве, на Зеленой улице в доме номер один. Но когда ее допросили, выяснилось, что ей 73 года и она ни при чем."
"В организме Славы обнаружили большую концентрацию дигоксина. Причем эксперт настаивал, что препарат дали Демьянову в виде жидкости, а не в таблетках. Проверка родственников и знакомых ничего не высветила.
