– Говорю же, проси в ГУИНе УУ2167, там за два электрочайника ""Тефаль"" отправляют, неизбалованные, бедные. У них никто из серьезных не сидит. Так, за два ""Сникерса"". Вот любой подачке и рады.
Катюша сипло забормотала:
– Спасибо тебе, сынок, пойду сегодня к бабке. Соседка у меня – цыганка – ворожить умеет. Попрошу тебе счастья да здоровья, а свидетельницам, тем, что Ромку моего сегодня утопили, пусть горе будет, хуже чем мне.
Вика больше не могла просто слушать сдавленный шепот и хриплые голоса. У нее нестерпимо заболела голова, затошнило, перед глазами запрыгали разноцветные круги.
Кое-как женщина выбралась на улицу. Утром не сумела встать на работу – подцепила грипп. Болела долго, около месяца, и от навестившей ее Жанны узнала, что Роман получил семь лет.
Прошло два месяца. Вика вышла на работу, но из болячек не вылезала: то поднималось прежде всегда нормальное давление, то откуда ни возьмись выскакивали фурункулы, то на глазу вырастал ячмень. Парадоксальным образом точно так же плохо чувствовали себя и Жанна с Кларой.
У одной обнаружилась бронхиальная астма, другая угодила в больницу с приступом холецистита. Светлана Павловская, кричавшая на всех углах о невероятной бедности, купила трехкомнатную квартиру."
"Викину душу стали терзать сомнения. ""Наверное, мать Виноградова навела порчу"", – думала женщина. Поколебавшись, она отправилась к экстрасенсу. Тот сообщил, что у Вики абсолютно черная аура, и принялся ее ""чистить"". В результате сильно ""обчистился"" кошелек, а болячки остались, к ним теперь прибавился непрекращающийся кашель.
Терапевт из районной поликлиники только разводил руками, платный специалист лепетал о неврозе. Отчаявшись выздороветь, Панова обратилась в церковь, где выложила на исповеди все, начиная от лжесвидетельства и заканчивая визитом к колдуну. Пожилой священник вздохнул и сказал:
– Надо покаяться в совершенном поступке. Ступай к матери осужденного и попроси прощения.
Несколько дней женщина колебалась, но, когда однажды утром обнаружила, что у нее надулся гигантский флюс, поехала к Катюше.
Та открыла дверь и спросила:
– А, соседушка! Зачем пожаловала, сахарку одолжить?
Измученная Вика рухнула прямо в коридорчике на колени и стала биться головой об пол, вымаливая прощение.
Катя перепугалась и кинулась поднимать ""свидетельницу"". Вика порыдала у нее на кухне и неожиданно почувствовала сильное облегчение. Флюс к утру исчез, и ночь женщина первый раз проспала спокойно.
