Сколько хочешь за то, чтобы сейчас отпустить нас с матерью?
– Молчи, сука, – ласково сообщила я.
– Двести тысяч долларов, – не успокаивалась привыкшая все покупать Света.
– Где такие бабки возьмешь?
– Хорошо, хорошо, – обрадовалась жаба, думая, что ментовка клюнула на соблазнительную сумму. – Давай так сделаем. Мы сейчас уйдем. А завтра на тебя квартиру перепишем.
– Обманешь, – стала я прикидываться.
– Да что, на мне креста нет? – удивилась Светка. – Честное благородное, квартира твоя.
– Какая?
– Да моя же, – заявила негодяйка, – не сомневайся.
– Ну, надо подумать.
Света стала медленно поворачиваться.
– Стой, как стояла! – заорала я. – Сейчас придумаю, как лучше дельце обстряпать! Минуты текли томительно.
– Ну, – поторопила дочка академика, – докумекала?
И тут в кухню ворвались люди в камуфляже. Через пару секунд женщин заковали в наручники. Я устало опустила руку с пистолетом. Конечность мелко подрагивала и отказывалась сгибаться в локте. Ноги стали ватными, спину закололо иголками.
В кухню быстрым шагом влетел полковник.
– Жива?
Я кивнула головой и, разрыдавшись, плюхнулась на табуретку. ""Браунинг"" вырвался из руки и упал прямо к ногам врача, осматривавшего труп Марго.
– Где взяла игрушку? – поинтересовался приятель.
Размазывая по вспотевшему лицу слезы и сопли, я подобрала пистолет и нажала на курок. Прямо над дулом открылось отверстие, откуда полыхнуло пламя.
– Зажигалка! – ахнула Виолетта Сергеевна-
– Классная штучка, – сказал один из оперативников, – а сделана как! Не отличишь от настоящего.
– Ах ты, сука ментовская! – выплюнула Света.
– фу, – возмутился полковник, – даме вашего положения не пристало так выражаться.
– Теперь она поменяет круг общения, – радостно сказала я, – а на зоне как раз за свою сойдет.
Светка плюхнулась на необъятный зад и завыла дурным голосом. Виолетта топталась рядом, пытаясь скованными руками погладить любимую дочурку по голове.
– Давайте, девочки, – ласково пригласили милиционеры, – топайте к лифту, карета подана, в лучшем виде в управление доставим.
– Погодите, – закричала я, – пусть ответят на один вопрос!
– Спрашивай, – разрешил полковник.
– Чья это сумка?
Мой палец уперся в лежащую на подоконнике кожаную торбу, на ручке которой болталась на цепочке большая золотистая буква О.
– Ну, – оживился Александр Михайлович, – отвечайте майору.
– Моя, – тихо буркнула Виолетта.
