Бывшая любовница привезла хахалю большую бутылку дорогой водки и похвасталась:
– Вот не захотел на мне жениться и счастье упустил. Сгниешь в бараке, нищета помойная.
Выяснилось, что Фиска, теперь Анфиса Ивановна, получила за свои заслуги однокомнатную квартиру в Шмитовском проезде, недалеко от фабрики.
– Может, сойдемся? – предложила художница. – Хорошо ведь нам было вместе!
Но Семен не мог забыть старой обиды.
– Что ж Антон на тебе не женился? Знаю, как по ночам миловались.
– Дураком родился, дураком и помрешь.
Не было у меня с ним никогда ничего.
– Сейчас-то чего врешь, – обозлился шофер. – Зачем мужик тогда по ночам к тебе в комнату шастал?
– Не ко мне, а к Виолетте, – сказала Фиса.
Семен решил, что любовница завралась, и предложил ей убираться.
Я слушала, затаив дыхание. Потом взяла адрес Анфисы и вышла на улицу. Вот, значит, как! Скорей всего мать Катюши – бывшая домработница Фиса. А что не располнела во время беременности, так это случается. Может, ребенок мелкий был или Анфиса слишком толстая.
Вот у нас в институте, например, одна преподавательница ушла в декрет, так никто не верил. Завтра же поеду искать женщину. Катюша умерла, но остался Роман, все-таки родная кровь. Сейчас же нужно было быстро идти за продуктами, небось Виолетта от злости кухонный стол сгрызла.
ГЛАВА 20
Сумки с необходимыми припасами я доставила только к четырем часам. Нажимая на звонок, представила перекошенную морду профессорши. Но дверь открыла улыбающаяся Жанна.
На кухне опять приятно пахло мясом, чесноком и зеленью.
Сокова принялась распаковывать сумки.
– Где Виолетта Сергеевна? – поинтересовалась я.
– К врачу поехала, а Альберт Владимирович работает."
"– Да, – протянула я, – она не слишком хорошо выглядела, и, по-моему, ее что-то сильно напугало.
– Ну? – удивилась Жанна.
– Виолетта Сергеевна говорила по телефону и все время повторяла: страшная, страшная… Жанна улыбнулась:
– Не страшная, а Страшная. Ударение следует в другом месте ставить. Хотя все ее Страшной зовут.
Она обижалась, поправляла, но все без толку.
– Кто?
– Жена Игоря, Ксюшка. У нее фамилия такая, Страшная. Виолетта Сергеевна скорей всего звонила в больницу, узнавала, как там девчонка.
– Куда ее положили?
– В Боткинскую свезли.
Тут затрезвонил телефон, и я, пользуясь моментом, удрала от Павловских.
Интересное дело, может, Катюша, умирая, повторяла фамилию Ксюши? Но почему? И вообще, были ли они знакомы? Ноги сами понесли меня на проспект за попутной машиной.
