Дверь тоже не открывали. Плач ребенка нарастал. Тогда обозленная бабушка вызвала милицию. Приехавший патруль послушал отчаянный вопль и взломал дверь. Ксющу нашли на кровати. Рядом лежала записка: ""В моей смерти прошу никого не винить"". Глупая девчонка приняла какое-то лекарство и потеряла сознание. ""Скорая помощь"" доставила ее в Склиф, и там реаниматоры вернули дурочку к жизни.
– Конечно, – сокрушалась Виолетта, – Ксения абсолютно не пара Игорьку. Ни по происхождению, ни по воспитанию. К сожалению, мальчишка совершил глупость, сделал дурочке ребенка, да потом еще и женился.
Но здесь я виновата – всегда воспитывала в нем благородство, жалость к обездоленным – и вот результат. Глупый, ранний, абсолютно ненужный брак. Не скрою, хотела, чтобы они разошлись, но такой страшный конец! Просто ужасно. Игорек абсолютно лишился покоя, твердит, что виноват в попытке самоубийства Ксении.
– Она же не умерла! – вставила я.
– Бедный мальчик все равно изводится, – махнула рукой Виолетта, – у Светочки опять заболело сердце, Альберт Владимирович заработал гипертонический криз.
Из-за одной маленькой дурочки столько неприятностей у семьи! Вы белье принесли?
Пришлось тащиться по ужасной жаре в прачечную, где мне было сказано, что белье еще не готово. К счастью, на этом поручения закончились, и меня благополучно отпустили домой. Я доковыляла до кафе, где видела в прошлый раз Игоря с Алиной Кармен, заказала огромную порцию мороженого и стала думать, куда податься. Вряд ли подруга Кати Натэлла приехала в такую жару с дачи! Но женщина оказалась дома, и мы договорились о встрече через час.
Квартира Натэллы выглядела запущенной. По полу мотались клоки пыли, занавески побурели, ковры, скатанные в рулоны, стояли в углу.
– Уехали в Подмосковье, от жары убежали, – пояснила Натэлла. – Вы меня случайно застали – помыться приехала. Откуда Катюшу знали?
– В больнице вместе лежали, звонила вам в день похорон, но не застала, пришлось хоронить Катюшу в одиночестве.
– Так это вы провожали бедняжку в последний путь! – заохала Натэлла.
– Бедная моя подружка! Как узнала – дочь сказала, что вы звонили, – чуть разума не лишилась. А выехать с дачи не могла! Внука-то оставить не с кем! Дочь с зятем работают как проклятые! Надо же, какое горе! Вот ведь болезнь какая въедливая. Вроде вылечилась, отлично себя чувствовала и, пожалуйста, умерла.
– Ее убили, – сказала я тихо. Полное добродушное лицо Натэллы разом покинули краски.
– Как убили? – прошептала армянка.
