Едем, — отчеканил я, сворачивая к двухместному скоростному красавцу — обтекаемому, с глянцево-чёрным корпусом.
На нём мы домчались до штаба Ордена за семь минут. По дороге ещё раз кратко обсудили стратегию собрания, прогнав все возможные сценарии. Поэтому, когда скользящие двери зала Совета сильнейших бесшумно раздвинулись перед нами, мы входили (я первый, мой советник в шаге за моим правым плечом) готовые, хладнокровные и сосредоточенные.
— Герцог Карада, я понимаю срочность и претензий не имею, — поприветствовал меня маркиз Уланда, поднимаясь с массивного кресла из тёмного дерева.
Его движения были плавными, как течение реки. — Сам собирался собрать совет в ближайшие часы.
В сильнейшие он попал первым из своего рода, потому что проявил недюжинные способности в магии воды и в артефакторике. Он мог удержать в руках салфетку и перчатку, но до меня ему далеко — на место императора он не претендовал, довольствуясь влиянием в Совете.
— Отбор начнется со дня на день, — успел сказать я, ощущая напряжение в воздухе, как перед грозой, и в зал вошли остальные члены совета.
Герцог Мозер — ещё статный, матёрый брюнет, с колючим взглядом из-под густых бровей; граф Агава — молодой хищник с холодными глазами цвета льда; барон Хольдшток — тучный и пышущий здоровьем балагур, сопровождаемые своими советниками.
Из всех из них самые большие опасения у меня вызывал Мозер — он нервно перебирал пальцами рубиновое кольцо на левой руке. Этот старый хитрый лис вполне мог объединиться с Айверен ради трона.
Он мечтал о нем десятилетиями и за счет своей силы и хитрости имел все шансы меня обойти.
Глава 19
— Вернемся в дом! — постановила вдовствующая герцогиня деловым тоном, подхватив отработанным жестом платье и махнув веером, как полководец саблей.
Она совершенно позабыла, что еще минуту назад всхлипывала и готова была рыдать, жалуясь на вселенскую несправедливость.
Мотя, сидевшая на каменном парапете склепа, тут же смекнула, что ничего интересного в ближайшее время не намечается, покосилась на густые кусты сирени и мягко спрыгнула, в очередной раз напугав Гейл.
— Пробегусь еще по территории, мышей поищу. А может, и птичек, — мявкнула она небрежно и одним тягучим прыжком исчезла в высокой траве, оставив за собой лишь колышущиеся стебли.
Гейл шумно выдохнула с глубочайшим облегчением и внезапно обрела дар речи.
— Это место теперь для меня небезопасно! — заявила она, упирая руки в бока.
