Непонятно какого цвета нечто на украшение вообще не тянуло, но… Здесь к вязанию совсем другое отношение, поэтому Айверен обрадовалась.
— Какая прелесть! Конечно, я позволяю вам, герцог, украсить моего кота!"
"Так Доменик и повязал первый ошейник. А дальше дело пошло споро. Выловить еще семнадцать аристократов с подделками, желающих получить сувенир от четы Карада, не составило труда, и уже через десять минут Доменик и Сандерс управились, а еще через пять гостей пригласили в тронный зал.
И вот, едва я переступила его порог и увидела сидящего на троне императора, меня осенило! Я вдруг четко осознала, что именно мы упустили из виду, когда строили свои теории.
Это не Айверен и не Мозер или его сын злодеи.
Злодей — это сам император!
Во-первых, он совсем не выглядел умирающим. Даже тяжело больным не выглядел. И дело вовсе не в здоровом цвете его лица и осанке — тут могли загримировать и доску к спине привязать. У этого мужчины глаза сияли торжеством и счастьем! Он прямо чуть не подпрыгивал на троне от предвкушения чего-то очень для него желанного.
И, скажите мне на милость, разве маскарад, которых он наверняка повидал за свою жизнь, мог бы его так обрадовать? Даже если дочь ему объявила, что собирается сегодня выйти замуж, вряд ли бы он так сиял. Видела я их общение в видении — ну нет у него к Айверен безумной отеческой любви.
Во-вторых, император буквально обложился искусственными кошками. Две лежали на подлокотниках трона, одна на высокой спинке и еще две сидели в ногах.
— Это он безумный чучельник, — прошептала я и сжала руку Доменика.
Он сжал ее в ответ. А император легко поднялся на ноги.
— Подданные мои! Я счастлив, что сегодня вы все пришли во дворец и будете присутствовать на поистине величайшем ритуале! Моя дочь выходит замуж за чудесного молодого человека — сына нашего драгоценного герцога Мозера! Но и мои верные маги из Совета Сильнейших недавно женились! Я не мог оставить эти события без своего благословения, поэтому достану реликвии Мау и дам его сразу всем парам. И не только недавно соединившимся, но и всем, кто пришел сегодня со второй половинкой, — объявил он и, обернувшись, махнул рукой.
Стена за его спиной отъехала в сторону, явив стеллаж из нескольких стеклянных полок. На пяти из них лежали вязаные вещицы.
Зал зашумел, и часть придворных вроде как отшатнулась. А другая часть будто встрепенулась и расправила плечи.
— Я сейчас упаду, — простонала Гейл.
До меня дошло, что так она реагирует на хлынувшую из сокровищницы силу Мау.
