Но когда на космодроме мыса Канаверал кое-что и впрямь бабахнуло… да так, что оказалось проще построить новый стартовый стол, нежели ремонтировать старый… Кое-кто в затылке и почесал…
Но все это было потом, а вот именно сейчас что-то надо было делать и с «невинно пострадавшими» борцами за «всеобщее счастье».
Замминистра юстиции не поленился и выложил перед адвокатами «природоохранителей» соответствующие выписки из законов западных стран."
"— У нас вообще-то свое национальное законодательство, которым мы и руководствуемся.
Но, если вы усмотрите в данных документах хоть какую-нибудь зацепку, малейший повод для смягчения приговора, то суд может принять этот довод к сведению. Разумеется, менять наши законы мы не станем, но соответствующая судебная практика по таким делам представляла бы для нас определенный интерес…
Уж лучше бы он их сразу пинками под зад прогнал!
Не было в национальном законодательстве ни одной цивилизованной страны никаких поводов для смягчения приговора. Вот для ужесточения — сколько угодно! А все это военное положение, будь оно неладно! Ну, не работают в данных условиях привычные юридические крючки и уловки!
Слишком четко и недвусмысленно расписаны в этих ситуациях права и обязанности всех сторон.
И ни слова о том, что какие-то заезжие клоуны имеют право безнаказанно устраивать свое дурацкое шоу вблизи опасных и охраняемых объектов. Какими бы «светлыми» мыслями они при этом ни руководствовались. Наоборот, присутствуют весьма конкретные виды наказаний, некоторые так и вовсе, мягко скажем, негуманные.
Суд, рассмотрев поданные документы, назначил новое слушание. Через три месяца. Мол, сторона обвинения должна будет тщательнее подготовить документы, заново опросить свидетелей (как раз новые откуда-то вдруг появились), заодно и имущественные претензии можно будет рассмотреть… И к следующему процессу приготовиться, если таковой будет нужен. Глядя на суровые лица судей, верилось сразу — будет процесс! И не один.
А учитывая то, что срок наказания для «природоохранителей» составлял всего полгода…
Прощание с нелюбезным городом вышло невеселым.
Никто из официальных лиц встречаться со знаменитостями не пожелал, дела, мол… Кучка немногочисленных (частью тоже приезжих) единомышленников, сиротливо жавшаяся в уголке пристани, лишь подчеркивала то презрение к заезжим «светилам», которое недвусмысленно звучало со страниц местных газет и в репортажах городского телевидения.
