— Поэтому, товарищи офицеры, прошу вас прямо здесь и сейчас изложить свои соображения по усилению охраны ваших батарей. Если есть потребность в дополнительных силах и средствах — они будут вам выделены сегодня же. Любое проникновение посторонних на объекты — под любым видом и предлогом — запрещается категорически! Только по прямому приказу командования в каждом конкретном случае! Указанные меры безопасности введены по всем объектам армии и флота впредь до особого распоряжения! А сейчас офицеры особого отдела готовы выслушать ваши соображения.
В дверях появилась группа особистов.
Никитину достался молодой старший лейтенант.
— Кононенко Петр Вадимович — закреплен за вашим районом, товарищ капитан, — протянул руку в приветствии особист.
— За нашим? Ну, тогда, кроме узла связи, у вас ничего больше и не будет.
— Я тут человек новый, — смущенно улыбнулся собеседник. — Только вчера прибыл, даже дела принять не успел — и вот… А вы разве с узла связи, товарищ капитан? Связистов же не вызывали еще…
— Нет, я с башенной батареи, видели небось фото у входа? Так это мои пушки и есть…
— Вот как? Серьезное, должно быть, сооружение…
— В иные времена там целый батальон стоял, — усмехнулся Никитин.
— А сейчас?
— Восемнадцать человек, включая офицеров.
— Так все автоматизировано? — удивился Кононенко.
— Угу… — печально улыбнулся капитан. — Аппаратура еще с семидесятых годов стоит! Как новенькая!
Старший лейтенант озадаченно повертел в руках авторучку.
— Э-м-м… ну… У вас ведь есть какие-то потребности?
— Проще сказать — чего у меня нет!
— Но ведь вы слышали приказ! Один выстрел…
— И я до конца жизни буду работать стекольщиком — вставлять стекла по всей округе, — невесело пошутил Никитин.
— Да не волнуйтесь вы так! На батарее из всего стреляющего только табельное оружие солдат и офицеров. Снаряды давно сданы на склады, зенитные орудия приведены в нерабочее состояние — сняты замки… Не из чего стрелять!
— А охрана?
— Сами и караулим — один часовой днем и один ночью.
Все ведь под землей, только входы и охраняем. Ну и в казарме дневальный сидит, как и положено. Со штыком — согласно уставу.
— Как так? — удивился особист. — У вас же там три пушки охренительного калибра!
— Шесть. Это на фото одна башня, а вообще-то их две. И калибр, да, немаленький — 305 мм!
— Обождите, товарищ капитан! — приподнялся с места собеседник. — Я генералу доложу!
— Да хоть маршалу, — пожал плечами командир батареи.
