— Наше тоже не безгранично!
Этот возглас пришел со стороны носа!
— Не нужно зажигать свет, я и так вижу вас хорошо! Пулемет — это, разумеется, серьезно, но против базуки он не пляшет!
— Это ты, Жан? — абсолютно спокойно ответствовал Гонсалес. — Я был бы очень тебе признателен, если бы ты осветил свое лицо. Это избавило бы нас всех от массы неприятных ощущений…
— А штаны снять и наклониться не надобно?
— Жан… я тебя не узнаю! Когда ты стал извращенцем?
— Сделай, что он просит, мой мальчик, — вмешался капитан.
— Келли тебя подстрахует. Ведь у нас есть еще гранатомет?
— Найдется, сэр! — откликнулся из глубины трюма ирландец. — Для хороших людей ничего не жалко!
Мелькнул огонек зажигалки — Жан прикуривал. На пару секунд пламя осветило его лицо.
— Ну, что, гожусь я в фотомодели?
— Спасибо, Жан, — вполне серьезно ответила темнота. — Голос Келли подделать невозможно, такого акцента я за всю свою жизнь не слышал ни разу. Так что если мне теперь пожелает доброй ночи и Хорхе, я буду вполне доволен…
— Пожелал бы… — появился из дверей рубки любитель женщин.
— Да вот только, боюсь, мои пожелания будут выглядеть несколько двусмысленно…
Дополнительного освещения не потребовалось — горевший на крыле мостика фонарь давал достаточно света для того, чтобы точно идентифицировать последнего члена экипажа. И разглядеть «АК» в его руках.
— Ну, — развел руками Гонсалес. — Приношу свои извинения, капитан! Прошу прощения за неурочный визит!
— Обойдусь… — проворчал Бранко.
— Дело ваше, но бесплатный совет дать могу.
Надеюсь, это несколько компенсирует причиненное мною неудобство.
— Ну? — обернулся контрабандист.
— Я настоятельно рекомендую вам, и только вам, капитан, на некоторое время исключить эти острова из своего маршрутного листа. Тут… не совсем удобно… вы ведь меня понимаете?
— Учту, — совершенно серьезно ответствовал хозяин «Пилигрима».
— Вот и славно! Мне бы очень не хотелось наносить вам повторный визит…
Взревели моторы лодок, лег на воду двойной пенный полукруг — и оба ночных гостя растаяли в темноте.
— Черти березовые… — опустился на палубу старый контрабандист. — Загоните вы меня когда-нибудь в гроб своими выходками!
— Извини, кэп, но там все очень серьезно было!
— А именно? — уже спокойнее произнес Ковач."
"— У них явно акустик на дежурстве сидел!
— На купце?
— Ну, если это корыто — купец, то я папский нунций! — фыркнул Жан.
— А ведь не похож… — критически осмотрев матроса, пришел к выводу капитан.
