Зарплата у нее была небольшая, но я всегда выглядел так, словно рос в обеспеченной семье. Она говорила, что не хочет, чтобы меня обижали за нашу бедность. Именно поэтому и хваталась за любую подработку. Хотела, чтобы у меня было все, что нужно.
Я снова посмотрел на Еву. Затем резко встал, натянул одежду, схватил телефон и вышел из номера. Оказавшись на улице, я сел на лавочку и набрал номер матери. Гудки, долгие гудки… Неужели не ответит?
– Ванечка? – послышался до боли родной голос.
Черт, в этот момент мне хотелось провалиться под землю.
В горле встал ком. Я не звонил ей несколько месяцев, не отвечал на ее звонки… А она ответила мне с такой теплотой… Именно в этот момент я почувствовал, что я самая настоящая эгоистичная сволочь.
– Мама, прости меня, пожалуйста.
На другом конце трубки несколько секунд была лишь тишина.
– Господи, я так рада, что ты позвонил! Не извиняйся. Я знала, что отец – это твоя больная тема, но продолжала твердить свое. Ты прости меня, сынок.
Я поднял глаза вверх, пытаясь сдержать подступающие слезы.
Всегда ненавидел чувствовать себя слабым.
– За что ты извиняешься? Прекрати. Я знаю, что я никчемный сын, потому что даже не интересовался твоей жизнью, твоим здоровьем. Я же знал, что ты там с ума сходишь от неизвестности. Может, уже думала, что я закончил в какой-нибудь канаве. Я каждый день хотел тебе позвонить. Набирал номер и сбрасывал, потому что мне было перед тобой стыдно. Сегодня уже не сдержался. Понял, что безумно соскучился.
– Я так тебя люблю, Вань, – дрожащим голосом ответила она.
– Да я же знала, что с тобой ничего не случилось. Я знаю, что ты сильный. Ты мне так часто переводил деньги, откуда у тебя столько? Вот из-за этого я переживала… И так хотелось поговорить с тобой, поблагодарить…
– Деньги… Неважно, мам. Просто подрабатывал. Как же я мог про тебя забыть? Что удавалось заработать, то я тебе сразу и переводил. Расскажи мне, как ты?
Пожалуй, этот час был самым счастливым для меня за последние полгода. Теперь я понимаю, насколько мне этого не хватало.
Сколько всего мне нужно было ей рассказать! Никто и никогда не сможет мне заменить этого человека. Все вокруг всегда считали меня моральным уродом, а я был и не против. Сам же и создал себе этот образ, чтобы никто не смог пробраться ко мне в душу. Меня настоящего знает лишь мать.
Время близилось к декабрю, и я пообещал ей, что обязательно приеду к Новому году. Я хотел поехать в Англию, хотел посетить Исландию, но, услышав голос мамы, передумал.