– Для нее да, – грустно ответил Ролик.
– Мне нравится ваша игра."
"– Правда? Хотите послушать? – обрадовался музыкант.
– С удовольствием, но я очень тороплюсь.
– Понимаю, – протянул Ролик, – вы просто вежливый человек. А остальные… Мать откровенно говорит: «Иди работать нормально, нечего пиликать», Линда меня полусумасшедшим считает. А Василий… тот еще и издевается, знаете, как он меня обзывает: «Сопливый тапир».
– Почему тапир? – удивилась я. – Это милое животное, но к музыке отношения не имеет.
Ролик потупился.
– Василий не слишком образованный человек, он путает слова «тапёр» и «тапир». Первое обозначает человека, который играет на рояле в ресторане, чтобы ублажать жующую публику.
– Но вы же не ходите со скрипкой по шалманам, – улыбнулась я, вынимая из сумки заранее приготовленную записку.
Ролик заправил прядь волос за ухо.
– Именно этим я и занимаюсь!
– Боже мой, зачем? С вашим талантом можно легко устроиться в оркестр или начать сольную карьеру.
Парень засмеялся:
– Вы очень далеки от мира профессиональной музыки.
Огромные гонорары получают единицы, сумевшие выбиться из общей массы, остальные выкручиваются как могут.
– В принципе, такое положение существует в любом ремесле, – попыталась я приободрить Ролика.
– Верно, я обязательно добьюсь своего, но мать резко против скрипки, – тихо ответил собеседник, – она не понимает и не любит музыку, считает «пиликанье» идиотской забавой, впрочем, все знакомые, включая Василия и Линду, на ее стороне, вечно подсмеиваются, подшучивают надо мной, а Вася, тот откровенно говорит:
«Не стыдно сидеть у матери на шее, иди работать, болван!»
– Посторонний мужчина, да к тому же читающий кулинарную книгу, как увлекательный роман, ожидая счастливого конца, не имеет права делать тебе замечания! Не обращай внимания, иди своим путем, не сворачивая, к цели! – закричала я, отбрасывая церемонное «вы».
Ролик помял пальцы правой руки.
– Да уж, я пытался, но, когда тебе каждый день твердят: идиот, дурак, лентяй, балбес, объедала… невольно начинаешь нервничать.
Вот я и пристроился в трактир, играю по заказу «Мурку» и прочий подобный репертуар.
– Ужасно!
– Почему? Честная работа не оскорбление, деньги я матери отдаю. Я еще поднимусь, и все увидят, на что я способен. Педагоги считают меня талантливым, проталкивают в концерты. Жаль, дома не понимают. Так послушаете пьесу?
– Извини, – осторожно ответила я, – право слово, твоя игра завораживающе прекрасна, но я пришла за вещами.
