Впрочем, было одно тревожащее душу обстоятельство! Выздоровев, Ирина собралась на работу, надела тулупчик и ахнула: одна из пуговиц, большая костяная, была выдрана «с мясом», очевидно, это случилось во время драки.
Сначала Малова чуть не зарыдала от страха, но потом взяла себя в руки и успокоилась, если пуговица и осталась валяться на тропинке, то ничего ужасного в этом нет, ее давным-давно замело снегом, нечего бояться. На всякий случай Ирина вечером распорола тулупчик, сделала из него несколько ковриков, а ту часть, на которой крепились пуговицы, завернула в мешок и, поехав в очередной раз в гости к Луизе, выбросила пакетик в урну на вокзале в Москве.
Глава 30
Луизе Ирина ничего не рассказала, это была первая тайна от лучшей подруги. Дальше потекла обычная жизнь с ее небольшими радостями, хлопотами и неприятностями. Малова никогда не вспоминала о Локтевой, сумела убедить себя, что Вероника пала жертвой неосмотрительности и собственной вздорности, помноженной на жадность. С какой стати она захотела лишить Луизу счастья? Ведь не жена Марка Матвеевича укладывала лаборантку в постель к своему мужу, Ника сама приняла решение стать любовницей конструктора и родить от него дочь, ей лично надо и отвечать за содеянное.
Луиза для Иры ближе всех на свете, и Малова никогда никому не позволит обижать названую сестру.
Внезапно Ирина умолкла, потом стиснула мою ладонь.
– Теперь понимаешь?
Я вздрогнула, пальцы больной были настолько горячими, что мне показалось, будто руку засунули в раскаленные угли.
– Понимаешь? – лихорадочно повторила Ирина. – Ты ошибалась! Да?
– Да, – на всякий случай повторила я, не понимая, о чем речь.
– Я не стану врать на пороге смерти!
– Да, да.
– Марк Матвеевич не твой отец! Уж извини, я родила тебя от почти незнакомого мужчины.
– Да, да.
– Это правда!
– Я верю!
По щекам Ирины потекли слезы.
– Господи, слава богу! Ну-ка залезь под подушку, видишь конверт? Вытащи его, узнаешь?
– Нет.
– Загляни внутрь, там письмо, которое ты мне оставила, перед тем как убежать.
Злое, гадкое, несправедливое, ужасное! Обвинила мать во всех смертных грехах! Я, пока не ослепла, все перечитывала его и думала: «Ну за что?» Отчего ты мне не поверила! Ведь, когда с расспросами пристала, я чистую правду тебе сказала: Марк Матвеевич к тебе отношения не имеет. Отчего же ты озлобилась? И ключи! Я чуть не скончалась, услышав про них!
– Какие ключи? – робко поинтересовалась я.
Ирина откинулась на подушку.
