– Я, мадам, трамваи водить не обучен, – улыбнулся лицедей, – токмо способен сцене служить, вот, жду-с предложений.
– Кто ж тебе, ханурику запойному, чего предложит? – прищурилась Нинель.
– Вы, мадам, желаете оскорбить творческую личность? – без всякой злобы отреагировал Кутякин.
– Помочь дураку хочу, – вздохнула полковница, – слушай вот лучшее предложение. Тебе жрать нечего, и за комнату, между прочим, платить надо. Где деньги взять, а? То-то и оно. А я мечтаю пожить спокойно, одной хозяйкой в квартире, надоело твой пьяный храп слышать, усек?
– Вы, мадам, предлагаете мне удавиться и тем самым решить проблему? – хмыкнул Кутякин.
– Да не перебивай, идиот, – обозлилась Нинель, – у моей домработницы Верки сестра есть, Нюра. Хорошая баба, спокойная, не пьет, хозяйствует, живет в деревне Веревкино, работает уборщицей в клубе.
– И что? – насторожился Андрей Архипович.
– Замуж она хочет! Распишешься с Нюрой, уедешь в Веревкино.
– Упаси бог, мадам!
– Какая тебе разница, где квасить!
– Нет, нет.
– Там клуб есть, будешь спектакли ставить!
– Ни за что!
– Деньги платить станут!
– О боже!
– И я в кошелек насыплю, – гудела полковница.
Но Андрей Архипович лишь тряс головой.
– Какая деревня, мадам, помилуйте, я актер МХАТа!
Нинель плюнула и ушла. В субботу она снова заглянула к соседу:
– Хочешь пять рублей?
– Спасибо, мадам, – отозвался Кутякин, – храни вас господь за милостыню.
– За так ничего не получишь, – прищурилась дама, – помоги Верке домой всякую лабуду отвезти.
Денег не было совсем, и Андрей Архипович согласился.
Обвешанный узлами, он прибыл в Веревкино, где познакомился с Нюрой, сестрой Веры, хихикающей бабой, по самые брови замотанной в серый платок. Нюра быстро вытащила картошечку с укропом, соленые огурчики и выставила на стол четверть, в которой плескалась прозрачная, как слеза младенца, самогонка.
Андрей Архипович потер руки, сел к столу и принялся за угощение. Дальнейшее вспоминалось туманно, ночь сменяла день, в избу приходили какие-то люди, потом актер подписывал бумаги, его куда-то везли на телеге под ноющую игру гармошки.
Протрезвел Кутякин внезапно, проснулся от непривычной жары, сел на кровати и обалдел. Где он? Отчего находится на постели, под тяжелой красной периной, и что за баба храпит рядом?
Немного поколебавшись, Андрей Архипович потряс «нимфу», а когда та разомкнула веки, спросил:
– Мадам, вы кто? И где я?
Тетка села и, собрав в узел перепутанные волосы, ласково сказала:
– Ну ты даешь, муженек, знатно погулял.
