– Ваш сын удивительно талантлив, – воскликнула я, – подождите немного, он непременно добьется успеха! И денег!
Зина мрачно ухмыльнулась:
– Кто ж за пиликанье заплатит? Кому оно нужно! Ох, беда! А нам рублики очень пригодятся, в особенности сейчас, когда я заболела.
– И что же у тебя за болезнь, – рассердилась я, переходя с лентяйкой на «ты», – чем таким странным заразилась? Может, лучше домой отправиться, чего инфекцию к другим людям приносить! Занедужила – лежи в кровати!
– Вот я и спала!
– Так у себя дома почивать надо.
Зина положила объемистую грудь на стол и завздыхала:
– Незаразная я, психическая хвороба прицепилась!
– Час от часу не легче, – подскочила я, – совсем хорошо! Ступай к себе, я сама уберу квартиру.
– Да не бойся.
– Совершенно не боюсь, – нарочито твердым голосом ответила я, – просто решила о тебе позаботиться.
Зина поерзала на табуретке.
– Видения у меня. Хочешь расскажу?
Зная, что с психами спорить опасно, я кивнула. Зинаида подперла рукой щеку, похожую на брыли бульдога, и завела:
– Сижу вчера на кухне, устала, словно кофемолка, весь день вжик, вжик, без роздыху, вот и присела чайку глотнуть.
Налила кружечку, вдруг вижу, матерь божья, идет младенец! Но как!
Зинаида протянула толстую руку, схватила бутылку лимонада и принялась со стоном глотать из горла.
– В розовой одежке, – продолжала она, вытирая рот тыльной стороной ладони, – на четвереньках! Перепугалась я до усрачки! Ну откуда у Линды дети? Ясное дело, народу полно живет, она всякую шелупонь тут селит, до денег сильно жадная, то Ахмет ночует, то украинки-штукатуры, то молдаванки, то еще невесть кто колбасится, ты, например.
Я в Линдины дела не лезу, нос в дырки не сую, чего в чужой жизни разбираться, только дитя откуда? Дальше чего было, знаешь?
– Нет, – покачала я головой.
– Я ласково так окликнула ребятенка, – лихорадочно блестя глазами, продолжала Зина: – «Маленький, ты чей?» А он! Матерь божья! Подпрыгнул и прямо с пола на раковину взлетел! Господи, я чуть не умерла! А малыш сел, да так странно сгорбатился, вытянул руку и тут… О! О! О!
Я затаилась на табуретке.
Все ясно, Зинаида увидела Бакса, который захотел то ли пить, то ли есть, вот и заявился на кухню.
– О! О! О! – стонала Зина. – У него вдруг появилось лицо, не могу описать словами! На секунду показалось! Черт! Поверь уж мне, я хорошо его знаю! Настоящий чертяка.
