Лицо Ильяса вытянулось, глаза словно провалились внутрь черепа, в наступившей тишине мне был хорошо слышен голос, звучавший из радиоприемника:
– Катечка Новикова, вечернее шоу «Домой», итак, всем-всем…
– Кое-кто сегодня может и не попасть домой, – чтобы окончательно добить парня, заявила я. – Жизнь такая странная штука: ушел здоровым, веселым и… не вернулся.
Лицо Ильяса мгновенно потеряло мужественность, красота стекла с него, словно вода со скользкой клеенки. Из кармана пиджака он выхватил мобильный, дорогой, новый аппарат и хриплым голосом сказал:
– Чуяло мое сердце, вляпалась Аська в дерьмо! Пиши телефон Раисы Ивановны.
Получив все необходимые данные и велев Ильясу сидеть тихо-тихо или, еще лучше, взяв семью, временно переменить место жительства, я поехала домой к Линде. На дворе почти ночь, старушка Нестеренко, счастливая обладательница норковой шубы, давным-давно спит. Завтра с утра побеспокою бабушку, а сейчас следует и самой отдохнуть.
Глава 20
Дверь мне открыла Линда.
Подбоченившись и отставив в сторону правую ногу, она сурово спросила:
– Где шлялась? Если полагаешь, что сможешь здесь как родственница бесплатно жить и питаться, то ошибаешься!
Я быстро вытащила кошелек.
– Вот, я устроилась на работу.
– И куда же? – недоверчиво поинтересовалась хозяйка.
Я стала стаскивать смертельно надоевшие за день сапоги.
– Нашла свою бывшую одноклассницу, она вышла замуж за богатого человека и теперь шикарно живет. Ей нужна нянька для ребенка.
– Ну-ну, – кивнула Линда, – значит, скоро съедешь?"
"– Какая тебе разница, кто в чуланчике спит? – взмолилась я и в ту же секунду почувствовала, как в верхней челюсти запульсировала боль.
– В принципе, никакой, – пожала плечами Линда, – лишь бы ты лавэ отстегивала. Ладно, когда расплатишься?
Я пересчитала купюры.
– Могу сейчас сразу за четыре дня.
– Давай, – прозвучало в ответ.
Когда бумажки перекочевали в карман хозяйки, Линда заметно повеселела.
– Вот и хорошо, – жмурясь, словно сытая кошка, сказала она, – ступай чай пить, там сайра есть.
При упоминании о рыбных консервах я вздрогнула, но Линда, не заметив моей реакции, продолжала:
– В принципе, ситуация проста. Все, кто тут колбасится, приносят с собой жрачку и складируют ее в холодильнике, такой общий котел. Мы потом ничего не считаем, просто едим, здорово?
– Ага, – кивнула я, – коммуна.
– Хоть чего приволоки, – вещала Линда, – батон хлеба, уже хорошо.
