– Чем занимаетесь? – спросила она. – Чего тарарам подняли?
Ася остановилась и вдруг зло сказала:
– Вот как мне не повезло, ни отца, ни матери, сирота круглая, денег нет! Лучше утопиться, чем нищей жить. Скажи, в таких ботинках можно ходить, а? Можно?
Схватив старенькую туфельку, Ася стала трясти ею перед Верой Ивановной и твердить, словно заигранная пластинка:
– Позор, позор, позор! Из валенок в босоножки! Одна куртка, и даже колготок целых нет! Знаешь, какие девчонки у нас учатся? У Милки Поповой папа кандидат наук, он ей шубку купил, а у Лизки Вергасовой – полковник!
– Эка невидаль, – пьяновато улыбнулась старуха, – твой отец – генерал! Может, сейчас уже и маршалом стал! Нечего Вергасовой завидовать!
Ася швырнула ботинок в коридор.
– Ты, бабушка, коли выпила, спать ложись. Или забыла, что мой папаша давно помер? Совсем плохая стала от водки!
Вера Ивановна возмущенно выпрямилась.
– Не смей хамить!
– А, – понеслась на струе злобы Ася, – правда глаза колет! Алкоголичка!
– Мерзавка! – вскрикнула старуха.
– Алкоголик – это тот, кто в канаве валяется.
– Вовсе нет, – парировала девушка, – есть вроде тебя, с виду приличные, тихие, жрут водяру под одеялом!
И разгорелся скандал, бабка, разобиженная донельзя, и Ася, злая оттого, что ей нечего надеть на праздник, набросились друг на друга с кулаками. Катя кинулась разнимать их, но куда там! Из уст драчуний сыпались оскорбления, они пытались побольней ущипнуть друг друга. В конце концов потерявшая всякое самообладание Вера Ивановна выпалила:
– Врала Ника всю жизнь! Жив твой папашка, жирует небось сейчас в собственном доме, еще в советские времена фазенду многоэтажную отгрохал.
Ни в чем не нуждался. Только у него другой ребенок есть, от законной жены. Тебя же Вероника родила, его любовница. Небось думала бобра убить, да не вышло!
Ася села на пол.
– Врешь!
– Чтоб мне сгореть! – перекрестилась бабка. – Я честное слово Нике дала: никогда тебе правду не расскажу, да видишь, со зла все и выплеснула.
Уж прости, Асенька, дуру! Только с какого ляду ты меня алкоголичкой обозвала?
Ася молча сидела на полу, а Катя стала тормошить бабку:
– Раз начала, договаривай.
Глава 17
На праздник Ася пошла красавицей, Катя одолжила у одной из своих подруг вечернее платье и туфли, сумочку купила Вера Ивановна, принесла и сказала:
– На, от меня в подарок, я ведь тебе почти родня, вроде тети.
Ася обняла старуху, и мир был восстановлен.
