В предсмертной агонии он выдавил из себя:
– Дурак, они тебя отравили.
Стоит ли говорить, что никто из заключенных, никто из нас не имел ни малейшего намерения пальцем пошевелить, чтобы прийти к нему на помощь. Каждый в отдельности был запуган. Второй раз в жизни мне захотелось умереть. Рядом стоял солдат и очень небрежно держал винтовку. Меня так и подмывало схватить ее, но останавливала единственная мысль, что не успею я передернуть затвор, как меня убьют.
Спустя месяц Негро Бланко снова стал грозой лагеря.
Он свирепствовал даже больше, чем прежде. Но судьба распорядилась так, что он должен был умереть в Эль-Дорадо. Однажды ночью солдат из охраны взял его на прицел, когда капрал проходил мимо.
– Встань на колени, – приказал солдат.
Негро Бланко повиновался.
– Молись. Пришла твоя смерть.
За короткой молитвой прогремели три выстрела. Заключенные говорили между собой, что солдат убил его потому, что ему самому надоело смотреть на бесчинства этого мясника и его издевательства над подневольными людьми.
Некоторые утверждали, что Негро Бланко выдал солдата, сказав офицерам, что он знал его как вора еще по Каракасу, до призыва того в армию. Негро Бланко похоронили вместе с замученным колумбийцем, кстати в прошлом действительно вором и в то же время, как мы убедились, человеком необычайного мужества и достоинства.
Разыгравшиеся события помешали властям принять по нашему вопросу какое-либо решение. Более того, остальные заключенные оставались в лагере в течение двух недель, не выходя на работу.
Штыковую рану Барьера лечил врач из деревни и делал это очень хорошо.
Нас зауважали. Вчера Шапара пригласили работать поваром у начальника. Гитту и Барьера освободили, так как из Франции на нас всех пришли бумаги, из которых стало ясно, что Гитту и Барьер отбыли свой срок. Я выдавал себя за итальянца, по документам установили мое подлинное имя. В них были отпечатки моих пальцев и выписка из приговора – пожизненная каторга. Депланк и Шапар были приговорены на двадцать лет каждый.
Губернатор с гордостью объявил нам эти «новости» из Франции. Однако добавил:
– Учитывая тот факт, что вы не сделали ничего плохого в Венесуэле, вы временно остаетесь под стражей, а затем вас освободят. Но для этого надо работать и вести себя хорошо. Вы проходите испытательный срок."
"Разговаривая со мной, офицеры несколько раз жаловались на большие трудности со свежими овощами. В поселке занимаются сельским хозяйством, но не выращивают овощи.
