В сумке у нее имеется все, что требуется для этого: небольшая скатерть с кружевом, которую она церемонно расстилает на тротуаре, вычистив его предварительно щеткой, и четыре фарфоровые чашки с блюдцами. Мы садимся и начинаем завтракать с самым серьезным видом.
Мне кажется смешным пить чай, сидя на тротуаре, но она находит это вполне естественным, а Квик-Квик разделяет ее мнение. Они совершенно не обращают внимания на прохожих, поскольку считают, что ведут себя как обычные люди. Она с удовольствием разливает чай и намазывает хлебцы вареньем.
Чтобы не обижать ее, приходится участвовать в этих трапезах.
В прошлую субботу произошло событие, давшее мне ключ к одной загадке. Вот уже два месяца, как мы вместе, и все это время я получаю от нее золото в небольших количествах. Но это всегда лишь кусочки драгоценных изделий: половинка золотого кольца, сережка без пары, обрывок цепочки, половинка или четвертинка монеты или медали. Она сказала, что я могу продавать золото, но, поскольку денег на жизнь хватало, я складывал и хранил его в коробке.
Скопилось почти четыреста граммов. Как-то раз я спросил, откуда оно у нее. Она обняла меня, поцеловала и рассмеялась. Но так ничего и не сказала.
Итак, в ту субботу индианка попросила меня отвезти ее отца на велосипеде в какое-то место, теперь уже даже не помню какое. «Папа покажет тебе дорогу, – сказала она, – а я останусь дома гладить белье». Меня это заинтриговало, но я подумал, что старик хочет навестить кого-то, а путь дальний. Я с готовностью согласился.
Посадил я его на передний багажник, и мы поехали. Поскольку старик говорил только на хинди, он молча показывал мне рукой, куда надо ехать. Далековато. Уже час кручу педали. Приехали в богатый квартал на берегу моря. Кругом одни прекрасные виллы – и больше ничего. По знаку тестюшки остановился и стал наблюдать. Он достал из-под туники круглый белый камень, опустился на колени перед первой ступенькой лестницы и стал катать камень по ступеньке, что-то при этом напевая. Через несколько минут появилась женщина в индийском наряде и, приблизившись к нему, что-то отдала, не говоря ни слова.
Он переходил от одного дома к другому, и эта история повторялась вплоть до четырех часов. Я долго терялся в догадках, но так и не смог ничего понять. Из последней виллы к нему вышел уже мужчина в белых одеждах. Он поднял старика с колен и, взяв под руку, увел в дом. Прошло более четверти часа. Наконец старик вышел из дома, опять-таки в сопровождении этого господина.
