– Постой, возьми эту куропатку с собой.
– Спасибо, не надо.
Ван Хуэ пожал мне руку и ушел.
Квик-Квик повел меня за собой. Впереди трусит свинья, Квик-Квик идет за ней следом.
– Осторожно, Папийон. Малейший неверный шаг, малейшая ошибка – и ты соскользнешь вниз. Если это случится, мы не сможем даже помочь друг другу: засосет уже обоих. Место перехода то и дело меняется, потому что трясина подвижна, но свинья всегда отыщет дорогу. Только раз был такой случай, когда мне пришлось ждать два дня, прежде чем удалось переправиться.
И действительно, черная свинка понюхала грязь и быстро спустилась на трясину. Китаец говорил с ней на своем языке. Я шел следом, совершенно обалдев от того, как маленькое существо повинуется ему, словно собака. Квик-Квик внимательно следил за свиньей, а я ошалело таращил глаза. Свинья пересекла топь и выбралась на другой берег, ни разу не провалившись глубже нескольких сантиметров. Мой новый приятель быстро и ловко шел за ней, приговаривая:
– Ступай по моим следам. Нельзя мешкать, потому что чушкины следы тут же затягиваются грязью.
Перешли без труда. Ни разу грязь не поднялась выше икр, и то уже в конце пути.
Свинка сделала по дороге два длинных крюка, заставив нас пройти по грязи более двухсот метров. С меня пот катился градом. Я не то чтобы испугался, а просто чуть не умер от страха.
Когда мы шли по трясине в самом начале, я задавался вопросом, неужели судьбе угодно, чтобы я умер, как Сильвен. Бедняга вновь предстал перед моими глазами в свою последнюю минуту.
Находясь в полном сознании, а не в каком-то бреду, я отчетливо увидел его тело, но черты лица моего приятеля почему-то напоминали мои собственные. Какое впечатление осталось от этого перехода?! Он если и не запомнится мне на всю жизнь, то уж забудется не скоро.
– Дай руку.
И Квик-Квик, этот малыш, с виду – кожа да кости, помог мне выбраться на берег.
– Ну вот, приятель, охотничкам на людей сюда уж не добраться!
– Куда им! В этом смысле здесь спокойно!
Мы проникли вглубь островка.
Угольный газ сдавил горло. Я раскашлялся. Уголь обжигался в двух ямах, сверху присыпанных землей. Комаров здесь нечего бояться. С подветренной стороны, вся в дыму, стояла лачуга с крышей из листьев и стенами, сплетенными из веток. Дверь, а перед ней индокитаец маленького роста, которого я уже видел с другого берега.
– Здлавствуй, холосый человека.
– Говори нормально, не ломай язык. Это друг моего брата.
Китаец осмотрел меня с ног до головы и остался доволен.
