Несколько багров в караульном помещении очень любезно поговорили со мной, и я последовал дальше за арабом. А вот и сам комендант Пруйе.
– Порядок, Папийон?
– Да, месье комендант.
– Рад за вас, что получили прощение. Вы проявили храбрость, когда пытались спасти дочку моего коллеги.
– Спасибо.
– Поработай пока на буйволах, а потом вернешься на должность золотаря и получишь разрешение заниматься рыбалкой.
– Если я вас не слишком скомпрометирую, это было бы прекрасно.
– Это моя забота.
Бывший заведующий строительными мастерскими больше здесь не служит. А я сам через три недели отбываю во Францию. Завтра приступай к работе.
– Не знаю, как и благодарить вас, месье комендант.
– Может, тем, что потерпишь хоть месяц с новым побегом? – сказал комендант и рассмеялся.
Люди в нашем корпусе остаются все теми же людьми; их жизнь нисколько не изменилась с тех пор, как меня отправили в одиночку. Игроки – особый класс людей: они ни о чем не думают, и ничто их не интересует, кроме карт.
Те, у кого есть мальчики, живут, едят и спят с ними. Образуются настоящие «супружеские» пары, денно и нощно пребывающие в своих забавах и привязанностях. Сцены ревности вспыхивают и разыгрываются там, где «муж» или «жена» начинают следить друг за другом в предчувствии измены. Это непременно заканчивается убийством, когда одна половина, устав от другой, пытается переметнуться к новым любовникам.
Неделя не прошла, как негр Симплон убил человека по имени Сидерó, и все из-за «красотки» Шарли́ (Барра).
Симплон убил из-за него уже третьего.
Я еще не успел провести в лагере несколько часов, как ко мне уже подгребли два типа.
– Скажи Папийон, Матюрет твоя крошка или нет?
– А в чем дело?
– Так, из личных интересов.
– Послушай, Матюрет прошел со мной две с половиной тысячи километров и вел себя так, как подобает мужчине. Это все, что я могу сказать.
– Я хотел бы знать, был ли он твоей милочкой?"
"– Нет. В этом смысле ничего подобного за ним не водилось. Что касается нашей дружбы, то она действительно крепкая. Остальное меня не касается, если, конечно, его не собираются обидеть.
– А что, если он станет моей женой?
– Если дело полюбовное, я вмешиваться не стану. Но если ты силой и угрозами попытаешься добиться его взаимности, то, разумеется, придется считаться и со мной.
