В протоколе это обязательно должно быть отражено, но вам повезло: этих листов нет, и у вас теперь полная свобода творчества.
— А если в архиве дело посмотреть? Анастасия Павловна, вы же наверняка можете…
Ну вот, снова-здорово! Он глухой, что ли, этот Петр Кравченко? Или тупой?
— Нет, — быстро и резко ответила она.
Возможно, слишком быстро и слишком резко. Почему ее так бесит этот парень с его неуемным стремлением выяснить, как все было на самом деле? Потому что похож на нее саму, какой она была в его годы? Или она, Настя Каменская, становится с возрастом нетерпимой и раздражительной? Плохой из нее учитель, не хватает терпения и спокойствия на бесконечные повторения одного и того же.
Она разозлилась на себя. Пришлось сделать глубокий вдох, чтобы успокоиться.
— Мы с вами не ищем истину, Петр. Мы пробегаем галопом по верхушкам Уголовно-процессуального кодекса, используя ваши материалы в качестве модели, учебного дела. Если вы хотите выйти за обозначенные рамки — ваше право, ищите ходы в архив, но не через меня.
Молодой человек выглядел удрученным и разочарованным. Похоже, он все-таки надеялся вывести их совместные занятия в колею журналистского расследования и использовать связи своего консультанта. Что, в Тюмени не нашлось ни одного следователя, который мог бы справиться с поставленной задачей не хуже, а то и лучше? Зачем нужно было обращаться к Татьяне, тратить отпуск на то, чтобы приехать, расходовать деньги на съемную квартиру, когда все то же самое можно было сделать на месте? Пете нужна Москва, нужны связи московских следователей, архив Мосгорсуда, нужна местная информация.
— Не сердитесь, — миролюбиво добавила Настя. — Ваша задача — не «узнать, как было на самом деле», а придумать объяснение, как и почему могло так получиться. Так сказала Татьяна Григорьевна, а ее слово в данном случае имеет силу закона. Поэтому узнавать мы с вами ничего не будем.
— Ладно, я понял, — недовольно пробормотал Петр.
* * *— Кать! Катя! Он опять мою форму для физры перепрятал! Ну скажи ему!
— Не «он», а Женя, — строго поправила Катя, с трудом пряча улыбку.
— Сколько раз я тебе повторяла: нельзя употреблять личные местоимения и говорить «он» или «она» о человеке, который находится рядом с тобой. Это неприлично. Нужно называть по имени.
— Ну ладно, пусть Женя, но он же перепрятал! — с возмущением отозвалась девятилетняя Света.
Жене уже почти двенадцать, скоро день рождения будут отмечать. Взрослый парень, а подшутить над младшей сестренкой случая не упускает.
