На ее взгляд, почерк у майора Шульги был отличным: четкий, выработанный, ровный, легко читаемый, но… Нынешнее поколение молодых благодаря бурному развитию новых технологий не имеет навыка читать и разбирать рукописные тексты, да и писать ручкой скоро разучатся. Сережа Шульга… Она его помнила, хотя и не знала близко, просто сталкивались пару раз, когда ее отдел на Петровке подключали к оперативному сопровождению расследования преступлений, совершенных на той территории, где работал Сергей. Он был грамотным и профессиональным, но Настя видела, какие часы он носит на запястье и на какой машине ездит, и понимала, что этот оперативник, увы, уже не из старой гвардии.
Девяносто восьмой год! Как давно это было! Кажется, в начале двухтысячных она слышала, что Шульга умер. Не погиб при исполнении, а именно умер, причем как-то нелепо: в обрывках разговоров, всплывших в памяти, фигурировали баня, паленая водка и какие-то криминальные авторитеты.
— Прошу вас, — Настя сделала приглашающий жест рукой.
— Я слушаю.
Петр растерялся, взглянул вопросительно.
— Что я должен сказать?
— Все, что считаете нужным. Мы изучили два документа: постановление о возбуждении дела и протокол явки с повинной. Что заметили? На что обратили внимание? Что непонятно? Может быть, что-то смущает?
Молодой человек пожал плечами, бросил еще один взгляд на экран ноутбука.
— Да нет, все понятно. Дело возбудили, явку приняли.
— Наоборот, — поправила она, — сначала явку приняли, потом дело возбудили. Подшито не в том порядке, потому что постановление о возбуждении дела всегда идет вначале, а все остальное уже потом.
Так положено. Так что, вопросов нет?
— Нет.
— Хорошо, тогда идем дальше. Какой там следующий документ?
— Допрос Сокольникова, где он рассказывает, как все произошло.
— Читали?
— Пытался, но там… В общем, там не все страницы есть, много пропущено. И от руки написано. Я начал, но быстро сломался.
— Распечатывайте, — вздохнула Настя.
Первый допрос задержанного Сокольникова выглядел и впрямь более чем странно: титульная страница отсутствовала, текст начинался с разъяснений прав: не свидетельствовать против себя и близких родственников; иметь защитника с момента объявления протокола задержания; а также разъяснения, в каком именно преступлении подозревается допрашиваемый.
Кстати, о протоколе задержания… В описи, насколько Настя помнила, он числился под номером 3, между протоколом явки с повинной и протоколом первого допроса.
