Если не хотите вручную, то там внизу сбоку есть такая строчечка, на которой указано количество элементов в папке, можете туда посмотреть.
— Ёлки… Ну точно, как же я забыл!
Петр быстро поставил чашку на кухонный стол и метнулся в комнату.
— Двести пятьдесят девять, — растерянно проговорил он, после чего снова появился в кухне. — Ничего не понимаю. Почему цифры так пляшут?
Настя взяла свою чашку, и они вернулись в комнату.
— На листочек посмотрите, — она с улыбкой ткнула шариковой ручкой туда, где красовался лист с собственноручно выполненной Петром надписью.
— Вот вам первый маленький набор фактов, даже не фактов, а просто чисел. Количество листов в первом томе, количество сделанных фотографий, количество файлов. Я пока покурю, а вы придумайте мне как минимум две разные истории, в которые достоверно вписываются все три числа.
Петр в задумчивости смотрел на экран, машинально листая фотографии.
— Вообще-то понятно, почему кадров сделано больше: дело толстое, плохо раскрывается, фотографировать неудобно, и не все кадры получаются удачными.
Чтобы переснять триста тридцать девять объектов, пришлось потратить четыреста двадцать кадров. Неудачные не используются, но номера-то остаются.
— Разумно, — согласилась Настя. — Продолжайте."
"— А вот почему файлов меньше, чем переснятых объектов… Первый вариант: человек сфотографировал не все объекты. То есть не все страницы. Хотя нет, так не получится, номера-то в счетчике идут последовательно. Если что-то пропускали при пересъемке, номера все равно шли бы подряд, и последний номер минус первый должен давать результат, равный числу фотографий.
— Хорошо. Еще варианты?
— Человек сфотографировал все страницы, а когда формировал флешку, некоторые пропустил.
— Почему?
— По невнимательности.
— Еще?
— Вирус в компьютере сожрал часть файлов.
— Еще?
— Кто-то, кто был заинтересован, тайно влез в компьютер этого человека или завладел его фотоаппаратом и уничтожил некоторые файлы.
— Еще?
— Флешка формировалась пристрастно…
Петр выглядел озадаченным.
— Погодите, Анастасия Павловна, но ведь получается, что по этим материалам нельзя анализировать дело. Если только в одном первом томе не хватает почти восьмидесяти страниц, то скольких же недостает во всех семи томах?
— Дело анализировать нельзя, — с улыбкой согласилась Настя.
— Выходит, я напрасно приехал? Напрасно все это затеял?
— Вовсе нет. Если вы искренни, конечно.
