Меня бесило, что с твоей матерью и с тобой он жил, а с нами не захотел. Чем вы лучше? Нет, мы с мамой не бедствовали, врать не буду, алименты папаша платил, но всё равно это была не та жизнь, какая могла бы быть, если бы на твоем месте осталась я. Сейчас могу признаться честно: я тебя заочно ненавидела.
А вчера я прочитала, как тебе задавали вопросы о твоей семье и как ты отвечала. Я сразу позвонила дяде Диме, слава богу, у него номер телефона не поменялся, и он рассказал, что папаша и тебя в конце концов выгнал, что ты колотишься как рыба об лед, живешь трудно, твоя семья сильно бедствует.
Папаша запретил помогать тебе, поэтому дяде Диме пришлось отказать твоему мужу. Ты, наверное, сильно обиделась на него за это, да? Я тебя понимаю.
Жаль, что я не знала всего этого раньше, но откуда мне было узнать? Дядя Дима звонил нам только до моего восемнадцатилетия, пока папаша платил алименты, спрашивал, как дела и пришли ли деньги, а после этого звонить совсем перестал. Мы с мамой гордые и сами никому не навязываемся, так что контактов с дядей Димой с тех пор не искали.
Но теперь я знаю, что ты оказалась в таком же положении, как и я, и у меня больше нет ненависти к тебе.
Если тебе захочется с кем-то поговорить о нашем общем отце-подонке, то не забывай: у тебя есть сестра, которая тебя поймет и поддержит.
О себе: мы с мамой живем в Орле, мама сильно болеет, у нее инвалидность, я работаю на дому, потому что за мамой нужно ухаживать, ее нельзя оставлять одну надолго. Занимаюсь ремонтом изделий из кожи и текстиля, на жизнь и лекарства хватает, нам с мамой немного нужно.
Жилье у нас хорошее, мама успела купить, пока еще алименты были, и отложить что-то сумела, так что теперь проценты очень нам помогают. Я не жалуюсь. Была замужем, развелась, детей нет.
Извини, что пишу тебе на рабочую почту, но твоего личного адреса у меня нет, и дядя Дима тоже не знает. Пришлось воспользоваться официальным адресом, который указан на сайте хосписа.
Твоя сестра Людмила Алабина (в девичестве Горевая)».
"
"Катя еще раз перечитала письмо, стараясь справиться с дрожью. Наличие двух старших сестер для нее никогда не было секретом. И финансовая помощь обеим бывшим женам тоже обсуждалась в семье открыто. Первой жене и дочери Людмиле отец высылал алименты до совершеннолетия девочки, второй жене и дочери Юле помогал ровно до тех пор, пока «вторая бывшая» не вступила в новый брак с кем-то достаточно состоятельным, чтобы она официально отказалась от алиментов.
