Сокольников маршрута не знал, его нужно было выучить наизусть и чисто умозрительно, не имея ни единого ориентира и ни единого реального воспоминания. Теперь смотрите на карту, я увеличу ту часть, которая идет после съезда с шоссе, и скажите мне, сможете вы все это запомнить за двадцать минут? Причем запомнить так, чтобы не забыть и через несколько дней не запутаться?
— Наверное, мог бы.
Голос Петра звучал по-прежнему уверенно.
— Хорошо. Учите. У вас есть двадцать минут.
— Вы серьезно?
— Более чем. У нас лабораторная работа.
Вам нужно потратить всего двадцать минут, чтобы приобрести новый навык.
— Какой? Навык запоминания карты?
— Навык проверки собственных версий при помощи неполных материалов старого дела, — усмехнулась она. — Вам переслать карту? Или вы сами ее найдете и выведете?
— Сам, — буркнул Петр недовольно.
Настя демонстративно выставила на телефоне будильник и принялась пролистывать полученные материалы. Да уж, много интересного можно было извлечь даже из неполного комплекта документов! Эх, если бы была такая профессия, где требуется анализировать уголовные дела… Причем желательно вот такие, дырявые, с пропусками.
Она бы сутками сидела за работой и получала удовольствие! Что может быть интереснее?
Когда телефонный будильник возвестил об истечении двадцати минут, Настя предоставила Петру возможность продемонстрировать результат. Надо сказать, начал молодой человек достаточно бодро, примерно половину пути изложил безошибочно, но потом сбился и привел Настю, следящую за его объяснениями по карте, в совершенно другое место.
— И это сразу после того, как вы двадцать минут зубрили, — констатировала она. — Что же будет завтра? А через три дня?
Глаза Петра внезапно расширились.
— Я понял. Я все понял, как оно было, Анастасия Павловна!
Голос его, еще несколько секунд назад огорченный и упавший, звенел от радости.
— Шульга не только показывал карту, он рассказывал про ориентиры! Там же могли быть, например, голубой домик, сломанное дерево, покосившийся забор, ну, всё такое.
Могли же?
— Могли, — согласилась Настя. — Вы хотите сказать, что за двадцать минут Сокольников выучил и маршрут, который вы сами выучить не смогли, и ориентиры?
— Но он мог заучивать по частям, — не сдавался Петр. — В первые двадцать минут зубрил повороты, во вторые двадцать минут — ориентиры.
— А в последние двенадцать минут следователь Лёвкина его экзаменовала и проверяла, хорошо ли усвоен материал, — добавила Настя, не скрывая ехидства.
