И получила номер и адрес. Хотела с девочкой по секрету поговорить, выяснить ее планы, но она не снимала трубку. Теперь не знаю, как ей сообщить о беде. Официально Карина Гене никто.
Я попросил координаты Молчановой, пообещал деликатно ввести ее в курс дела. И! Адрес оказался вымышленным, телефон сейчас ничей.
– Все интереснее и интереснее, – протянула я. – Побегу к Гонкиной. Времени на дорогу впритык осталось.
Глава 18
В вагоне было одно свободное место. Я села и закрыла глаза. Справа от меня находился поручень, слева сидела женщина лет тридцати.
Она не обратила на меня ни малейшего внимания, продолжала разговор со своей подругой. Я стала невольной слушательницей диалога, который грозил перерасти в скандал.
– Не я дура, а ты! Не хочу с тобой говорить! – прошипела одна.
– Ирка, не обижайся. Я обозвала тебя сгоряча. Неужели не понимаешь? Это сплошное надувало! Мой папа когда-то давно отволок всю валюту, которую они с мамой на квартиру скопили, в МММ. Это название фирмы, она обещала выплатить огромные проценты.
И что? Доллары пропали, ни прибыли, ни вклада назад папа не получил, – ответила другая.
– Сравнила! Они денег не просят.
– Просто так свои уколы делают?
– За инъекции надо заплатить.
– Скока?
– Отстань.
– Нет, ответь!
– Триста тысяч.
– Ирка! Сбрендила? У тебя таких денег нет! Ну ваще! Три сотни за дерьмо!
– Сама ты дерьмо! Через двадцать лет ты станешь жуткой сморщенной старухой, морда отвиснет, верхние веки на щеки упадут. А я буду персиком ананасовым!
– Дура ты! Где бабло нарыла?
– Кредит взяла.
– Ой! Идиотка!
– Отвянь!
– Немедленно верни в банк всю сумму!
– От…!
– Ира! Послушай меня!
– Чего?
– Только не ори!
– Это ты вопишь!
– Может, ты не так все поняла. Тебе сделают уколы?
– Ага.
– Куда?
– В тело!
– В какое место? В лицо?
– Нет, в вену.
– Сколько инъекций?
– Две. Одну сейчас, вторую через месяц.
– Дальше?
– А что дальше?
– Вот я и спрашиваю: что дальше?
– Законсервируюсь внешне. Время пойдет, а я стареть буду намного медленнее, чем ты.
Морщин мало появится, волосы не поредеют, задница не расплывется. В шестьдесят ты будешь Бабой-ягой, а я на сорок лет стану выглядеть.
– Ирка, – простонала подружка, – вдумайся в свои слова. Сейчас ты заплатишь триста тысяч, которых у тебя нет.
– Есть! В сумке лежат.
– Они банковские. Как возвращать их собралась? Тебе вечно денег на пожрать перед зарплатой не хватает! Ко мне обедать бегаешь.
– Вот ты какая, оказывается! Ну и подавись своим гнилым картофельным пюре.
