Бездельник сделал вид, что заинтересовался чаем, попросился ко Льву на работу и даже целый месяц усердно трудился, безропотно мыл полы, вызвал доверие Орлова, проник во все закоулки магазина и лабораторию при нем и понял, как надо действовать. Украсть банку было просто. Она хранилась в дальнем углу, куда владелец бизнеса заглядывал редко.
– Ты так подробно рассказываешь, что создается впечатление, будто Геннадий сам во всем признался, – заметила Рина.
– Правильно, – кивнул Иван, – он на самом деле сообщил, что сделал.
Только не нам, а Ксении и Льву. Сейчас Таня все объяснит.
Я продолжила:
– Когда Орлов увидел в моих руках свою жестянку, он мигом догадался, кто ее украл. Оцени умение торговца чаем держать себя в руках. Он не кинулся сразу звонить Геннадию, соединился с ним ближе к вечеру, высказал все, что думает о сыне своей невесты, и отсоединился.
Когда Ксения приехала в гости к любовнику, Лев потребовал, чтобы она осталась у него навсегда, и рассказал, что сделал Геннадий. Бурбонская оторопела.
– Сын подсыпал в чай какую-то гадость?
– Да, – подтвердил Орлов, – я уверен: он хотел убить Шляхтину и всех ее родственников.
Но банку подарили репетитору. А та приперлась ко мне. Круг замкнулся. Бог шельму метит.
– Господи, – затряслась Бурбонская. – Что мне делать?
И тут раздался звонок по домашнему телефону. Лев по определителю номера увидел, что его беспокоит Гена, и включил громкую связь. Комнату наполнил голос Геннадия:
– Лева! Мамочка! Простите меня! Я совсем с ума сошел! Зациклился на Шляхтиной.
Я болен! Мне плохо! Стыдно! Я непременно пойду лечиться. Я псих, но очень рад за вас. Лева, я всегда мечтал иметь такого отца, как ты. Прости, прости, прости меня.
Из трубки доносились всхлипывания, потом Гена вновь заговорил:
– Я приехал с букетом цветов. Разрешите охране меня впустить. Пожалуйста! Мы же семья.
Орлов посмотрел на Ксению, та заплакала. У Льва пентхаус со своим лифтом, из которого можно выйти на первый этаж, потом на улицу. Или спуститься в подвал в гараж. Хозяин велел охраннику проводить Гену в его подъемник.
Парень вошел в квартиру, у него в руках и впрямь был букет. Лев провел Гену в гостиную, а тот, по-прежнему прижимая к себе цветы, сказал:
– Хочу покаяться! Все вам рассказать.
И рассказал о том, что сделал, о чем думал.
Рина кивнула.
– Теперь ясно, откуда Таня узнала правду. Гена вывалил ее матери и Орлову, а те сообщили вам. И что было дальше?
Я вздохнула.
– Исповедь Геннадия вызвала и у матери, и у ее любовника жалость.
