– Кар… Каролина… – Бурбонская на время умолкла, потом продолжила: – Каролина Молокова. Я думала, мальчик у нее. Но оказалось… О господи, мне обязательно рассказывать?
Димон кивнул.
– Ночью, не помню во сколько, меня разбудил звонок, – продолжала Бурбонская. – В трубке голос сына.
– Мама, я человека убил. Скорей приезжай.
Я кинулась к машине. Дорога была почти пустая, я домчалась быстро. Гена дал точные координаты своего местонахождения, я вышла из автомобиля: никого! Я растерялась! И тут из лесочка, который по краям шоссе растет, появляется сын, говорит: «Мама, это я!»
Ксения закрыла ладонью глаза.
– Ужас! Гена рассказал, что он ехал в поселок, где живет Анна, хотел поговорить со Шляхтиной…
Бурбонская замолчала.
– Странное ваш сын выбрал время для беседы, – удивился Илья, – и сомнительно, что незнакомому человеку откроют ночью дверь.
– Для начала охрана не впустит автомобиль в поселок, – заметила я.
Ксения прижала ладони к груди.
– Гена хотел оставить машину на парковке, где бросают автомобили служащие.
Горничные и прочие не ездят по поселку, они идут пешком от шлагбаума к домам. Секьюрити не следят за тем, что происходит на шоссе. Геннадий знал, что в ограде есть дыра, он решил… ну… в общем… э… решил устроить поджог!
– Дома бизнесмена Красавина? – уточнил Иван Никифорович. – И как он хотел это осуществить?
Бурбонская схватилась за виски.
– Не было у меня времени его расспрашивать, я в детали не вдавалась. Гена ехал к поселку, не заметил мужика на велосипеде и сбил его.
Сын затормозил, кинулся к бедняге, но тот умер. Геннадий перепугался, вызвал меня…
Димон застучал по клавишам одного из своих ноутбуков.
– И как я должна была поступить? – залепетала Ксения. – Что делать? Не дай бог, Гену обвинят в смерти идиота, который ночью на велике катается. Ну и… мы переодели покойного в одежду сына, сбросили тело в люк и уехали.
Иван Никифорович побарабанил пальцами по столу.
– Даже не знаю, как оценить ваши действия.
– С какой стороны ни глянь, дурацкая затея, – высказался Илья.
– Паспорт-то сына как в кармане оказался?
– Гена в истерике был, – прошептала Ксения, – а я не догадалась его одежду проверить.
Димон оторвался от компьютера.
– Странно, что ваш сын носит основной документ гражданина в кармане. Ну да ладно. Но у меня возникли другие вопросы. В беседе по телефону с сотрудником благотворительной организации, каюсь, им прикинулся я, вы назвали имя любовницы сына. И сейчас вы произнесли: Каролина Молокова.
