Но на Гену эти речи подействовали иначе, чем на меня. Он стал считать себя избранным, великим, гениальным. Аню возмущало его поведение, но у нас все же возникли доверительные отношения.
– Это тебе так казалось, – вдруг возразила Шляхтина, – я тебя едва терпела. Только воспитание не позволяло выгнать тебя. Уж очень ты навязывалась, постоянно звонила, приходила.
– Я хотела сблизиться с тобой, – пролепетала Ксения.
– Получилось наоборот, – ответила Анна.
– Наверное, – не конфликтно согласилась Бурбонская. – Я чувствовала, что не нравлюсь Анне.
Поэтому, несмотря на то что мы довольно долго общались, никак не решалась открыть ей правду. Она из-за неприятия Геннадия стала сторониться меня. Я испугалась, что сестра вообще откажется от встреч, поехала к ней, чтобы все открыть. На беду со мной увязался Геннадий. И случилась беда. Сын возмутился, что ему подали чай последнему, обозвал Аню дворняжкой. Вспыхнул скандал, Гену выгнали.
– За дело! – отрезала Анна. – За его беспардонное хамство.
– Гена мой двоюродный брат? – уточнила Елена.
– Да, – подтвердила Ксения.
– С ума сойти! – воскликнула владелица цветочного бизнеса. – Только такой родни нам не хватало!
– После того как Аня отказалась видеть Гену, мы еще недолго общались, но потом Шляхтина и меня отсекла, – вздохнула Ксения. – Думаю, после слов Леночки: «Только такой родни нам не хватало» – все поняли, по какой причине я так и не открылась Ане. Гена Шляхтиным никак не нравился. Я казалась прилипчивой особой. И, что самое главное: у меня не было никаких доказательств нашего родства.
Только рассказ мамы. Как отреагируют Шляхтины? «Только такой родни нам не хватало». Но я-то чувствовала, что Анечка моя сестра!
– Можно сделать анализ ДНК, – предложил Аверьянов.
– Да! – тут же воскликнула Ксения. – Да, да!
Илья посмотрел на Анну.
– Хорошо, – после короткой паузы согласилась Шляхтина.
– Мама! – возмутилась Елена. – Немедленно откажись.
– Если мы и правда сестры, – сказала Анна Григорьевна, – то это многое меняет. Я хочу знать правду.
– По окончании беседы я возьму защечный мазок у обеих, – пообещал эксперт.
– Ксения Федоровна, – спросила я, – как вы поступили, узнав, что объявлены в семье Шляхтиных персоной нон грата?
Бурбонская начала теребить край кофты.
– Я не дура на профессиональном поле. Все, что имею, заработала своим трудом. А в личных отношениях не всегда разумна. Уже говорила: эмоции часто меня захлестывают. После полного разрыва с Анной я оказалась совершенно одна.
