Хм… очень, очень странно.
Входим в кухню.
— Присаживайтесь. Подождите пару минут, сейчас переоденусь и аптечку принесу. Положите руки на стол и постарайтесь пока не двигаться, чтобы случайно инфекция не попала.
Через пять минут возвращаюсь с аптечкой и в новом домашнем костюме с принтом в виде кошачьих следов на штанах.
Титов улыбается. Ну что смешного? Сейчас перекись возьму и посмотрим, как он будет дальше веселиться.
— Давайте сюда ваши руки. Только смирно сидите. Если будет жечь, я подую.
Смачиваю ватный диск в антисептике и приступаю.
— А может поцелуешь?
Бросаю хмурый взгляд.
— Вы что маленький? Так только детям говорят…
Отличная попытка ещё раз меня закадрить.
Осторожно вожу диском по ранкам, закусив нижнюю губу. Увлеклась процессом, не заметила, как близко мы сейчас друг к другу находимся… Титов завороженно за мной наблюдает. А моська довольная, как у кота, объевшегося сметаны что ему так много внимания уделили.
— У тебя удивительно нежные руки, — внезапно выдаёт он, а я краснею.
— Тот наглядный случай, когда говорят, что из того места растут, а не наоборот.
Я поперхнулась.
Шутник.
Почему он такой?
Сначала что-то приятное говорит, заставляя разомлеть, а потом… как издевается специально — черно шутит, заставляя пыхнуть яростью.
Любитель выводит на эмоции. Ну точно демон, сосущий чувства одиноких женщин!
— Ну всё, жить будете, ампутация отменяется! — убираю аптечку в сторону, заканчивая.
— Благодаря ручкам заботливым, не помру! Вот спасибо.
Наверно нужно и мне его поблагодарить.
Всё справедливо. Заслужил.
— Знаете, это вам спасибо, — смущённо заправляю прядь волос за ухо. — Спасибо, что вмешались и поступили, как мужчина.
Хочу быстро удрать, так как жутко стесняюсь, и так еле-еле из себя эти слова выдавила, как вдруг мужские пальцы ловят меня за запястье, останавливая.
Дальше понеслись удивительные откровения…
— Надь, ты вот правда, красотка такая, — усмехается он, — еле-еле тебя узнал. Удивила, так удивила. Вот, честно.
Запылала ещё сильней, опустив ресницы.
— Такая красивая, что сразу от тебя детей захотелось.
— Эм…
Чуть не упала.
Ступор накрыл.
Сколько уже можно шутить?
Ну и юморист ты Титов, со своим чёрным юмором.
— Так моих усыновите! — на эмоциях сразу же выпаливаю.
Я тоже шутить умею.
— Вы моим сорванцам, между прочим, понравились. А пакостили они любя…
С его лица сейчас можно было срисовать классные мемы — надулся! Услышав упоминание о моих сыновьях.
