Но Тимур смотрит мне точно в глаза, уж больно откровенно, и находится так близко…
А потом шепчет соблазняющим, низким тоном:
— Эта рубашка для меня очень важна. Очень. Я всегда надеваю её, когда совершаю важные сделки. Своего рода талисман на удачу. А завтра в семь у меня подписание важного контракта.
— Ясно, — одними губами, глядя на его губы, которые находятся слишком близко, неосознанно пропуская мимо ушей его оправдания.
Не знала, что такие люди, как Титов, его уровня, верят в подобное.
Я тону во льдах его прекрасных глаз.
Не замечаю, как он снимает с меня куртку, как берёт за руку и ведёт в гостиную, к тому самому камину.
— Присаживайся. Чай, кофе?
— Извините, но мне пора домой.
— Один момент! — он берет телефон, который лежит на столе, делает звонок.
А я жду.
Скромно положив руки на колени, сижу на диване. Ммм, какой же он мягкий. Так бы и свернулась на нём калачиком. Я до ужаса хочу спать!
— Понял.
Сбрасывает вызов.
— В общем, там дорогу замело, ночью вызовут технику, будут расчищать.
Виталий уже застрял в сугробах. Тебе, Надя, придётся ночевать здесь.
— Но! — вскакиваю с дивана.
— Сожалею. Дети с кем сейчас?
— С тётей Аллой…
— Ну и прекрасно! Нечего переживать. Оставайся здесь, утром тебя отвезу домой. А завтра у тебя будет выходной!
— Правда? — я обрадовалась.
— Можешь провести его со своими шкодниками, — Тимур вдруг улыбнулся. Сексуально и завораживающе… У него самая красивая в мире улыбка.
— Так что, принести согревающий напиток?
— Да, можно. Чай.
Кивает.
На какое-то время оставляет меня одну, беззвучно шагая по тёплому паркетному полу босыми ногами. Я смотрю сначала на камин, потом в большое окно, за которым сыплются белые хлопья. На какой-то миг мне кажется, будто я попала в сказку. Но голос внутри меня говорит, что сказки — это вымысел, придуманные красивые фантазии глупыми мечтателями.
Титов что-то задумал. И мне следует быть внимательной.
Хозяин прекрасного дома возвращается с подносом, чаем и угощением в виде конфет в хрустальных вазочках.
Вот не знаю, стоит ли мне его пить?
Ставит поднос на хрустальный столик, стоящий рядом.
— Спасибо.
Когда Титов подаёт мне кружку, я лишь делаю вид, что пью, прикрыв глаза, а сама наблюдаю за ним сквозь опущенные ресницы. Когда он уходит на кухню, я в панике мечусь по сторонам и нахожу решение! Выливаю половину чая в искусственную пальму.
Тимур возвращается опять с какой-то пиалочкой. Я делаю вид, что рассматриваю поленья в камине — сама невинность.
