— Эй, сын! Ну чего язык проглотил?
— Да. Хорошо. Летим!
Придется отменять поездку в лесной домик. Один день против пожизненной возможности быть с Надей на законных основаниях, навсегда. Логично выбрать первое.
Жаль расстраивать и подводить Надю, но этого того стоит. Как вернусь, сделаю ей сюрприз. Я на полном серьёзе собираюсь сделать Наде… предложение.
Безумные мысли мне на голову свалились! Но после нашего свидания на чертовом колесе и поцелуя, я вдруг понял, что хочу именно этого. И что абсолютно уверен, что не наступлю на одни и те же грабли.
Прощаюсь с отцом, набираю номер Надежды.
— О, Тимур! А я вот только о тебе думала…
Голосок такой мягкий, мечтательный.
Вот как ей сказать?
Такая счастливая…
Сейчас испорчу настроение.
— Чем занимаешься?
— О, мы готовимся с ребятишками к празднику. Думаем, как всё организовать. Мальчики готовят концерт — только я тебе не говорила, это по секрету, — она вся в приподнятом настроении. — А ты костюм приготовил?
Сглотнул.
— Надь, я тут как раз хотел сказать… В общем, ты меня извини. Очень извини, но придётся перенести нашу встречу.
— Как? Перенести…
— Важное дело. Мэр позвонил, и…
— Поняла, — резко фыркнула она, даже не дала объяснить толком, — что ж, пока тогда.
— Надя, подожди!
Поздно.
На проводе послышались гудки.
Попробовал позвонить ещё раз — не отвечает. Ещё два раза набрал — тоже самое.
Выругавшись, кинул телефон на стол.
Не тридцатого к ней приеду, а первого.
Слово я свою держу, тут всего два дня разницы.
Что ж вы такие, женщины, импульсивные.
И приехать сейчас к ней не могу — я в другом городе, дела решаю. Теперь не дозвониться.
Ладно, остынет, завтра наберу. А пока напишу сообщение раскаивающееся.
Отправил.
Не знаю, дошло ли оно.
Похоже, очень сильно обиделась…
Ну да, со стороны получилось так, будто я не сдержал обещание и попросту её развёл.
* * *Возвращаюсь в город. Первым делом, мчусь в издательство, надеясь застать Надю там, так как она говорила, что сегодня будет целый день там работать, заканчивая проект.
Влетаю в кабинет Надежды, а там… там жена сидит. За её столом.
Слышится характерный звук рвущейся бумаги — Ирина сидит с отчего-то довольным видом и рвёт какие-то листы, отправляя их в урну.
— О, мой дорогой супруг прибыл!
— Где Надежда?
— Я её уволила, — грациозно поднимается из-за стола. Лицо жены превращается в камень. Ира прищуривается.
