Сделав вид, что споткнулся, я как бы невзначай взялся за край двери, а дальше, не обращая внимания на окрики фашиста, резко толкнул дверь на него. Немец отшатнулся, а я уже вновь распахивал ее левой рукой, а в правой был штык-нож, лежавший до этого в рукаве. Выстрелить немец не успел, это самое главное. Нож вошел ему прямо в грудь, даже ремни не помешали. Водитель только успел заорать, когда к нему через открытое окно прилетел приклад Ивана. Сзади так же слышалась возня.
– Готово, командир! – опять меня командиром «обозвали».
– Молодцы, ходу отсюда, до лагеря меньше двух километров!
Я прыгнул за руль, на ходу накидывая на себя немецкий френч. Борт также устраивался рядом со мной. Гансов он предварительно закинул в кузов. Там ребятки тоже все сделали как надо. Даже более того, они одного фашиста только оглушили, и он был жив, правда, пока без сознания. Ехать тут было особо некуда, если за дорогой кто-то смотрит со стороны, как прежде мы сами, тогда нам конец. Но мы надеялись на то, что никого больше в округе нет.
А лагерь с пленными от того поля с фашистами отделяла роща, короче, пока мы были укрыты.
– Сколько у нас времени? – спросили ребята."
"– Мало, – бросил я, усаживаясь в кресло радиста, – очень мало. Все наружу и «пасите» подходы. Я должен успеть!
Мне потребовалось пять минут на то, чтобы расшевелить пленного фрица и заставить включить установку. Оказалась она очень мощной, наверное, до Москвы можно докричаться. Незнание немецкого выходило боком, но я справился. Пару ударов по почкам, и фриц «поплыл».
Удивительно понятливым оказался, стоило просто показать жестами, что мне нужна связь, как он быстренько ее мне предоставил. Даже не пытался помешать. Взяв пленного на мушку пистолета, я пытался докричаться до наших по тем частотам, что передал мне командир. Прошло еще около пяти минут, прежде чем мне ответили.
– Кто на волне? – хорошо, что все же в телефонном режиме связались, а то я бы долго считал эти точки и тире.
– Дед Пихто. Мороз пришел.
– Но у нас еще сентябрь… – принял игру радист, не зря я с ним поговорил перед выходом.
Влетит нам правда, за открытый текст…
– Зато у нас жара, аж Мороза позвали…
Я в течение трех минут, пытаясь заменять слова так, чтобы фрицы не поняли нашу речь хотя бы вначале, объяснял радисту то, что мы видели здесь. Обозначил квадрат, примерные силы противника и его направление. Закончив сеанс, добил фашиста и, собрав трофеи, рванул к парням. Да, закладку еще положил, нехай немцы порадуются, когда в кунг заглянут.
