"
"Фрицы службу несли на совесть. Едва мы приблизились на расстояние выстрела, немцы на вышках замерли, взяв пулеметы на изготовку. Я уж было хотел признать, что идея хреновая, но когда подъехали близко, то фрицы все же расслабились. Они еще непуганые сейчас, даже не представляют, что кто-то из русских может к ним заявиться, да еще и в форме жандармов. Пулеметчики уже не целились, хотя и держали стволы наготове. Ну а мы, резко дав по тормозам, начали войну. Все же фрицы не зря половину Европы завоевали.
Один из пулеметчиков, причем, сука, именно «мой», первой же очередью срезал нашего водителя мотоцикла. Тот ближе был. В ответ я скосил его самого, но опоздал. Ваня выступил отлично, на дальней вышке пулеметчик не успел ни в кого попасть, свалился с вышки, продырявленный пулями. Охрана уже выбегала из казармы, дергая затворы винтовок, а пленные рванули к воротам. Блин, не помешали бы только.
В три пулемета мы завалили всех солдат противника быстро, я даже банку не дострелял.
Повезло нам в том, что вариантов для маневра у фрицев не было, сами загнали себя сюда, прижавшись к болоту, вот и получили. Когда мы подъехали к воротам лагеря, кто-то уже командовал, бойцы разбирали оружие охраны.
– Здравия желаю! – отдал честь я подошедшему ко мне бывшему пленному. По виду, внешность подсказывала, тот явно был командиром.
– Да брось ты, хлопец! – в ответ услышал я. – Спасибо вам огромное, ребятки.
Я растерялся, а ситуацию усложнил еще один подошедший.
– Здравствуйте, товарищи, вы кто? – Вот этот мне чем-то не понравился.
Не то чтобы я его во враги сразу записал, просто какой-то неприятный человек.
– Бойцы Красной Армии. Временно сменили форму на вражескую, чтобы можно было эффективнее действовать на территории врага. Своя убрана.
– Ясно, из какой части? – продолжал допрос неприятный человек.
– Слушай, особист, давай позже, лады? Надо валить отсюда, да побыстрее! – вновь проговорил первый, тот, что благодарил. – Ребят, я капитан Красной Армии Фролов, Михаил Григорьевич.
Командир батальона семьсот шестьдесят четвертого пехотного полка, двести тридцать второй стрелковой дивизии. Это мой особист, Кривошеин Александр Семенович, все вопросы потом. Я так понимаю, техники у вас нет?
– Только эта, – развел я руками, показывая, чем богат.
– Лады, что тут рядом есть?
– Фрицев в округе нет, днем только жандармов встретили, мотоцикл мыли у пруда, вот, положили их и сюда рванули.
