Только подумать нужно, а то еще нам засадят.
Дома как дома, но сразу бросилось в глаза то, что они обитаемы. Да, в них никого нет, все осмотрели, заглядывали куда только можно, но люди здесь бывают. Именно люди, призраки, я думаю, грязь с собой в дом не принесут и печь топить не станут.
– Так, Валер, ты берешь сектор, – я нарисовал план села и сейчас указывал ребятам, кому и где быть, – два. У тебя будет обзор с фронта. Дома на этой стороне улицы, – я показал на нашу сторону, где мы сейчас находились, – видно далеко, так что вряд ли сюда полезет кто, да и следов нет.
– Я на чердаке сяду, ладно?
– Выбирай сам, главное, чтоб тебя не видно было. Олег!
– Да?
– Ты займи позицию возле старого кладбища, не боишься?
– Да нет, чего уж там, – отмахнулся Мельник.
– Отлично, у тебя подходы с обеих сторон как на ладони.
– А сам прямо в доме засядешь! – оба парня сказали хором и недовольно.
– Нет, но рядышком. Смотри, какой там сад хороший, там и буду. Оружие проверить, смотреть в четыре глаза. Разбежались. Скорее всего, придется посидеть, вряд ли заявится кто раньше темноты.
Самое трудное – это ждать и догонять. Мне немного легче, я могу долго лежать почти не двигаясь, в школе-то меня сразу на снайпера учили, это уж потом я все подряд постигал, но ждать меня научили. В этом со мной схож Олег, тот просто очень спокойный человек, хоть и нервничал последнее время в тылу у врага, но там были обстоятельства.
Засел я прямо у забора, тут такие кусты шикарные, с двух метров днем не разглядишь, а уж ночью… Сигналы друг другу передаем криком совы.
Лучше всего выходит у Олега, радист так угукает, что очень сложно заподозрить в этом человека.
Как бы ни старались, но ничего ночью не произошло. Тупо просидели до самого рассвета и ни с чем ушли. Понятно, что это не последняя ночь, но надо сделать как-то по-другому.
– Командир, сегодня опять не спать? – спросил Валерка ближе к вечеру, когда мы отоспались.
Мы утром демонстративно покинули село, правда, перед этим обошли все жилые дома и познакомились с людьми.
В основном одни бабки уже, но были и люди среднего возраста. Особенно удивил мужик. Лет сорок, не старый еще, удивило, что не в армии. Оказывается, он – больной человек. Инвалидность у него с сорокового года, то ли аутист, то ли просто пришибленный какой-то. В общем, юродивый местный. Олег как-то сразу на него стал нехорошо смотреть. А тот даже огрызнулся, видимо, не совсем безумный. Другие местные вроде обычные люди. Жалко было одну бабенку, лет тридцати пяти.
