– Сколько вы будете издеваться над нами?! Я старший офицер вермахта, вы не имеете права… – один из прихлебателей генерала открыл рот, когда я выдернул кляп. А что, ну пересохло в горле, я ж не дурень, оставлять им рты не заткнутыми. Дал воды, в кабине нашли с Аленой две фляги, наверное, водителя и фельдфебеля, которых я в расход пустил, когда машину угнал. Отдал одну немцам, вторую нам с девушкой припас. Сам сейчас тоже напился, да и глаза протер. У одного из фрицев на руке часы блеснули золотом. Схватил руку и, посмотрев на циферблат, выставил время на своих.
Фриц даже удивился, что я не снял с него часы, а мне по хрен на самом деле было. Подумаешь, золотые «котлы», у меня вон обычные, видно, что дешевка, хоть и немецкая, а идут прекрасно. Не ведусь я на понты.
Выводить фрицев по нужде пришлось в одиночку. Не был удивлен, что в оставленное ведро немчура не ходила. Во-первых, оно бы потом воняло, а они тут, похоже, все еще и аристократы. А во-вторых, связаны они были всерьез. Если честно, то с моей стороны такой поступок был словно издёвкой, но я как-то и не думал вчера об этом.
Да, вчера… Шел второй час ночи, я проспал почти двенадцать часов. Жрать хотелось…
– Товарищ Мороз, – блин, я уже смеяться устал, – у вас, случайно, нет ничего… – девушка замялась, но я-то понял, кушать хочет, причем сильно.
– Извини, родная, сам пустой, как барабан.
– А у немцев в машине ничего не было, только вода? – Я аж на жопу сел от осознания своей же тупости. Ну надо же было так лохануться? Фрицы у моста сложили все оружие в машину, в кузове оно лежало.
Я себе еще автомат и пистолеты забрал, с одной винтовкой. А вот то, что там и ранцы солдатские лежат, у меня из башки вылетело. Вот же блин, да я бы еще вчера поел, ведь забыл уже, когда и ел в крайний раз.
– Извини, я осел! – метнувшись к кузову, пришлось там фрицев помять, те гады на ранцах и сидели, пол для них грязный, экие цацы, я выкинул все наружу. Открывая один за другим, вытащил все, что было у бывших солдат вермахта с собой.
Оказалось, им, видимо, недавно сухпай выдали, скорее всего, перед дорогой усиленный. Немного послужив у фрицев, я знаю примерный объем пайка, поэтому так и решил. В каждом ранце были четыре жестяные банки, небольшие, конечно, но и то радость. Набор одинаков у всех: тушенка, рыба, сосиски. Последних две банки у каждого. Плюс немного белого хлеба, уже распечатанного, поэтому чуть черствого, ну и галет чуток. Сигареты, чай, сахар и соль не в счет.
