Все же накопили и сил, и средств, пытаемся стоять твердо. Интересно, будет ли здесь Сталинград? Вот реально не хотелось бы, но в то же время, если бы тогда не случился разгром немцев в Сталинграде, то еще неизвестно, как бы все пошло. Может, немчура бы нас расхреначила.
Когда мы после положенного отпуска явились в школу, нас ждали, кажется, уже все. Меня и Бортника затребовал к себе Левитин, остальные пока пошли на разминку.
– Наконец-то, я уже трижды себя проклял, что выпросил вам эти отпуска! – воскликнул вместо приветствия Максим Юрьевич.
– А что такое, товарищ капитан? Если что-то серьезное, так почему не отозвали?
– Да уж, серьезное! Фронт разваливается под Воронежем, нужно срочно туда.
– Переправы, мосты? – спросил Иван.
– Нет, ребятки, поэтому и жду вас, для мостов и другие есть…
– Максим Юрьевич, ну не томи! – взмолился я.
– Нужно разведать тылы противника, точнее, навести авиацию на склады боеприпасов двух армий…
– Неслабо, – почесал в затылке я. – Шестая и четвертая?
– Откуда… – Левитин аж споткнулся на полуслове.
– Сводки читаю, – загадочно ответил я, – не забыли, кто вам сведения переправил из Ровно?
– Да помню, так что скажете?
– А чего говорить, вылетать надо! – это Борт.
– Сначала я хотел бы точную обстановку узнать, карты нужны и последние разведданные, – начал я, – а еще есть идейки кое-какие.
– На предмет?
– В Ровно общался с одним танкистом, немецким, конечно, так вот тот поделился такой интересной информацией…
Дальше я изложил знания о способе танковых и артиллерийских засад.
Подал это так, что, дескать, фрицы этого очень боятся. У них приказ – полным ходом вперед, следить за обстановкой просто некогда. И вот когда на пути возникает хотя бы слабенькая, но хорошо подготовленная засада, те теряются. А попросту я хотел подвести начальство к идее скорейшего производства самоходок. Ведь в обороне это самое лучшее средство, ну, после бетонных бункеров, конечно. Представляете, что может сделать батальон каких-нибудь СУ-152 на небольшом участке фронта? Вот и я о том же.
Танков у фрицев сейчас не так много. Что-то повыбили, что-то неисправно, а главное, фронт сильно растянут. Не как возле границы в сорок первом, где они целыми армиями наступали на небольшом пятачке, здесь немчура в полной мере ощутит на своей шкуре, что такое Россия."
"Идея моя пришлась ко двору. Уже на следующий день меня вызвали к Судоплатову, ага, в его кабинет на Лубянке.
