– Ну да, по крайней мере, до моего бегства. Не знаю, как теперь, могут и перекрыть, если догадаются о моем пути отхода."
"– Твой фриц говорит, что тоже был в оцеплении, но ничего о канализации не слышал.
– Возможно, и не слышал. Я ведь и в гестапо удивился, что меня не крутили на это дело.
Дальше разговор был какой-то неприятный, а итогом всего стал мой арест. Сказать, что я охренел, ничего не сказать.
– Арест временный, лейтенант, до выяснения обстоятельств, – слегка смилостивился неизвестный до пояснений.
– Ясно, могу с женой увидеться?
– Капитану Левитину и так выговор объявили за то, что отпустил тебя в город.
– Я понял…
– Если ты сказал всю правду, то бояться нечего, ваши рассказы с Фридрихом Вайзеном полностью совпадают, а при допросе он мог и проколоться, если бы тут был сговор. Так вот, сейчас в Кенигсберг направляется группа, они должны разузнать все, что смогут, о твоих похождениях, может, найдут трупы эсэсовцев и сравнят ранения с теми, что ты описал.
– Хреновый из меня диверсант вышел, – только и выдохнул я.
– Это почему? – вдруг очнулся Судоплатов.
– Так если после выполнения задания еще и проверять нужно, – выпалил я.
– Не кипятись, лейтенант, – строго сказал неизвестный хрен из ГБ. – Ты был в гестапо, тебя запросто могли завербовать…
– Извините, товарищ командир, не имею чести знать ваше звание, – начал я, – если бы завербовали, то хрен бы меня после такой акции отпустили! Да и не стал бы никто меня вербовать, я ж диверсант, значит, человек, заточенный убивать, меня грохнуть надо было сразу…
– Теперь оборвали меня:
– А может, ты и получил задание убить кого-нибудь из высокопоставленных командиров, или вообще!.
. – он указал пальцем в потолок.
– Ага, а убийство гауляйтера мне простили бы, так? – усмехнулся я. – Можно вопрос?
– Что еще?
– Меня в камеру запрут? Хотелось бы продолжить заниматься, чтобы форму не терять.
– Да, до выяснения всех подробностей ты будешь находиться в камере.
– Спасибо, – кивнул я. – А что там с Вайзеном?
– Это не твое дело!
– Вы меня извините, товарищ командир, может, у кого-то так и принято, но он мне поверил и добровольно перешел на нашу сторону.
– Знаешь, сколько их таких добровольцев? – усмехнулся неизвестный командир. – Как жареным запахнет, так сразу бегут к нам: простите, нас заставили…
– Но он же не с фронта, да и в партии не состоит, простой шоферюга.
