Сто раз подумаешь, стоит ли вообще что-то озвучивать. А ведь эти грозные командиры, что обвиняют нас в трусости, первые побегут, как пить дать. Да было бы у нас нормальное снаряжение, взрывчатка, детонаторы, хрен бы я вообще стал кому-то и чего-то доказывать, сейчас бы сам заминировал брод, да и баста.
Немцы появились на третьи сутки. Это был передовой дозор, по которому открыли огонь бойцы охранения. Вот гадство, наши даже не смогли трех мотоциклистов завалить, удрали те, теперь вот сидим и ждем, когда нам поплохеет.
Я-то уже бывал в подобной ситуации. Приведены в готовность все войска, что были сосредоточены возле переправы. А я вот сижу и думаю, а на фига? На фига немцам в лоб лезть? Они, как я думаю, просто обойдут нас, переправившись в другом месте, а затем пригонят сюда танки, только уже с нашего берега, да и раскатают нас как тесто. Просто в будущем часто об этом читал."
"Не знаю, как бы получилось на самом деле, снялись мы раньше, я же говорил, что командиры побегут. После того, как немцы узнали о нашем присутствии тут, на нас посыпались бомбы.
От деревни, в которой была расквартирована часть дивизии, остались одни головешки. Командиры тут же издали приказ отступить на пять километров восточнее, оставив возле брода заслон. Мне в этот раз повезло, оставили не нашу роту. Что может сделать пехотная рота, даже без минометов, не говорю об орудиях, я не знаю. Да и рота, шестьдесят стрелков при трех пулеметах, так себе сила. Минут на десять боя, может, и хватит, вряд ли дольше. Все понимаю, если вспоминать историю, то так и надо.
Такие вот заслоны и дали возможность разбить немцев под Москвой. Ведь как ни крути, но время враги теряют.
Отступили мы, по моим меркам, гораздо дальше, километров на десять точно. Встали настолько хреново, что это отметил даже наш лейтенант Борисов.
– Что же это получается, – бубнил он, – вы мне запрещали передвигаться в чистом поле, а командиры полка и дивизии, наоборот, приказывают окапываться тут, так кто из нас умнее?
– Умнее командира только старший командир, – просто отметил Семен, – хрен бы с ними, только жаль, оставшись в живых в бою, тупо погибнуть в чистом поле чуть позже.
– Что я могу? – растерянно заметил Борисов.
– Да не о вас речь, товарищ лейтенант. Давайте рыть окопы.
Так даже этого нам сделать не дали. Прилетел один из «петухов», ну а как их еще называть, коли они все как петухи расфуфыренные, и приказал копать знакомые мне ячейки. Да что же мне так на командиров-то не везет? Даже обидно.
