– А не думали, какого рожна полицаи в лесу делают? Они носа боятся из деревень показать, а ты их тут ищешь!
– Вы действительно свои? – не унимался наш пленник.
– Ты мне надоел уже. Валер, закончил?
– Ага, – Веревкин кивнул.
– Пойдем отсюда. Вряд ли они тут одни. Друзья найдут, отвяжут…
– Постойте, ребята… – О как, мы уже ребята.
– Ну, чего еще? – спросил я лениво.
– Роща на болоте…"
"– А вот сразу нельзя было с этого начать, прежде чем меня сукой назвать, а? – выдохнул я. – На болоте деревья не растут! – произнес я ключевую фразу.
То, что сказал пленник, было условной фразой партизан. Точнее, так они должны опознаваться с диверсантами, которых засылают к ним инструкторами. Нам этот пароль был известен по той причине, что, уходя в тыл, всякое может случиться, в том числе и вот такая встреча. Пароль специально сделали универсальным, просто для того, чтобы люди не перестреляли друг друга при встрече. Дальнейшее опознание будет уже по меткам.
– Черт! – выругался старший из пленных и вновь сплюнул.
– Валер, развязывай, свои это! – успокоившись, пояснил я Веревкину.
– Вот так свои! – потирая ушибленные места, пробурчал Валера.
– Ребят, извините, как-то нехорошо получилось… – старший находился в растерянности.
– Лады, проехали, – заключил я. – Чего вы к нам вообще прицепились? – с интересом спросил я.
– У нас встреча тут неподалеку. Из Москвы должна группа прибыть. Самолет, скорее всего, их пролетал. – Так-так, вон тут что делается.
– Вы местность осматривали?
– Ага. А тут вы, по лесу ходите осторожно, смотрите внимательно, думал все, фрицы кого-то сюда подослали.
– Понятно. Отряд далеко?
– Порядочно, верст двадцать на запад. Но тут наши недалеко должны быть, группу-то не мы одни встречаем. Точнее, мы как раз и не встречали, командир приказал прочесать лес.
– Ладно, ведите уже, надо убираться отсюда, – заключил я.
– А лошадь-то свою возьмете?
– А чего ее бросать, мы на ней издалека едем, она еще пригодится, – кивнул я.
Встреча с еще одной группой партизан, которые в свою очередь принимали гостей с Большой земли неподалеку, прошла уже лучше и легче.
Там был настоящий командир, даже почти в форме. На ногах валенки и командирские штаны, а сверху телогрейка. В ушанке звездочка горит. Был тот командир в звании капитана Красной Армии, поэтому представлялся я первым. Это мне по дороге бывшие «пленные» рассказали, кто тут у них и в каких званиях.
– Старший сержант разведывательно-диверсионного отряда ОМСБОН НКВД Морозов, – я вскинул руку к шапке.
