– Откуда они у этих предателей появились? – ну точно молодой и неопытный нам командир достался.
– Командир, ты чего? – уставился на него Семен. – Обокрали наших бойцов, к хозяевам шли, надо же было им как-то выслужиться.
– А ты что же, мародерил, Морозов? – лейтенант опять «включил» уставника.
– Ни в коем случае, товарищ лейтенант. Это трофеи, разницу понимаете? – Черт, да что они все здесь на мародерстве помешаны? Точнее на пресечении этого действа.
– Хорошо, я понял, – кивнул командир. Блин, сколько ему хоть лет-то? Выглядит лет на семнадцать.
Маленький, щупленький, даже обижать жалко.
Отдыхали мы около трех часов, именно столько отвел на отдых лейтенант. За это время успели и поесть, и помыться, аж жить захотелось. Все это время слышали шум моторов, самолеты противника пролетали где-то неподалеку, но не над нами. Чего им над лесом-то летать? Это позже, когда партизаны начнут действовать, а фрицы их повсюду искать, вот тогда да, будут шерстить кругом. Перед выходом я вычистил винтовку, осмотрев ее.
Не понравилась трещина на цевье, вроде маленькая, да хрен его знает, как себя дальше покажет. Может, цевье треснет по всей длине от первого выстрела. И не попробуешь, во вражеском тылу лучше не шуметь, а мы именно в тылу врага, хоть и на своей, казалось бы, территории. Кстати, вот еще одна печалька. Сколько тут уже нахожусь, я имею в виду именно фронт, все никак не могу сориентироваться на местности. То ли в Белоруссии мы, то ли уже утопали в РСФСР. Последнее, конечно, вряд ли, далековато, но постоянно ловлю себя на мысли, что не понимаю, где мы.
Лейтеха, идя по лесу, как-то вообще скис. Семен пытался его подбодрить, но выходило, прямо скажем, фигово. Оно и понятно, он, наверное, представлял, как, выйдя из училища, попадет на фронт, будет командовать ротой или хотя бы взводом, геройски защищать Родину, а вышло как? Идет с горсткой не то окруженцев, не то отступающих бойцов, которые к тому же его ни во что не ставят. Вот и топает, повесив голову.
На поле вышли как-то внезапно.
Я уже привыкать стал, идешь вроде, идешь, чащобы такие местами, что хрен пролезешь, а потом вдруг раз и… поле. Либо болота, к счастью, сейчас в основном пересохшие. Поле на этот раз такое огромное, что конца не видно, и все в золотистой пшенице. Эх, жаль хлебушек-то, весь пропадет.
– Стой, бойцы, надо подумать, куда идти, – остановил нас командир, – карты-то нет, к дорогам, сами говорите, нельзя выходить.
– Именно так, товарищ лейтенант.
