Товарищ сержант, мы тут совсем извелись…
– Вы, ребята, меня извините. Надо было заскочить к вам да разместить на отдых. Начальство приказало срочно к соседям съездить, вот и убежали выполнять. Ну, ребят, наделали вы шуму! В штабе аж охренели от бумаг, что вы с фашистами привезли! Крутите дырочки, наверняка награды будут, командарм у нас мужик толковый, не забудет!
– Да мы уж как-нибудь потом, – стесняясь, сказал я, – вот наградят, тогда и продырявим одежку.
А через пару часов нас заставили помыться. На улице шел мокрый снег, мы вновь все вымокли.
Просились в баньку, но времени не было. Кое-как побрились, умылись, поменяли портянки и форму, энкавэдэшники поделились, и предстали пред светлы очи командующего армией и его штаба. От ромбов тут рябило в глазах. Командиры все сплошь намахнувшие сидят, довольные. Начали расспрашивать, что да как. В десятый раз за сутки мы рапортовали о проведенной операции. Ага, это уже назвали операцией фронтового масштаба. Мы чуть ли не задание командарма выполняли, уйдя в самоволку на тот берег Десны.
Эх, отцы-командиры, а если бы мы вам Гудериана или фон Бока приволокли…
Доклад был минут на сорок, после чего нас отпустили отдыхать. Все тот же сержант НКВД отвел нас в один из домов на тихой улочке. Там ждал хороший стол, еда была скромной, но ее было много, наелись до отвала. После чего нам дали сутки на отдых, завтра нам вернут документы и вручат новые предписания. Надеюсь, что хоть ненадолго оставят в покое. Дали бы хоть отлежаться чуток.
Меня от всей этой сырости даже баня с трудом проняла. Я вообще человек теплолюбивый, ненавижу холод и слякоть. Тут, на войне к этому всему быстро привыкаешь. Летом было настоящее пекло, реально. Читая в будущем о жаре и засухе сорок первого года, всегда удивлялся, ведь не о Таиланде же пишут, а об СССР. Попав сюда, убедился, что так и было. Блуждая по лесам в июне и июле, я даже представить себе не мог, какое оно, топкое болото. А уже в сентябре, когда начались дожди, охренел от этих самых болот.
Суток, как и ожидалось, нам на отдых не дали. Зато порадовали другим. Мы пока не возвращаемся в окопы. Всех троих, меня, Бортника и Мельникова, отправляют в Москву. Ребята, как узнали, обалдели. Я же, если честно, на что-то такое втайне надеялся. Все же не каждый день из вражеского тыла генералов привозят, да с такими документами. Конечно, на встречу с вождем я не рассчитываю, главное не это. Хочется просто пожить вне войны хоть чуть-чуть.
