Наши танкисты, пытаясь отбиваться от идущих с фланга фрицевских машин, сгорали один за другим. Уже через двадцать минут майор, будучи легко раненным, приказал отходить в лес. Как мы втроем оказались возле того места, где был спрятан плот, сами не поняли. Так или иначе, но это была единственная возможность уцелеть. Так как первые два варианта нас не устраивали, а это или плен, или смерть, то мы схватили плот и помчались к реке. Нас видели, конечно, наши же однополчане и видели, но явно не понимали, что мы хотим сделать.
Ведь на той стороне немцы, а куда можно еще плыть? Только на тот берег. Если честно, я еще не думал, что мы будем ТАМ делать. Хотелось просто уйти от всего этого ужаса. Плохо на войне иметь много знаний и сведений. Для рядового бойца плохо. Понимаю, что наши смерти принесут победу в будущем, но не хотел я быть статистической единицей. Упорное сопротивление вот таких малых отрядов, да и тех, что побольше, привело к тому, что Гитлер подойдет к Москве позже. А если бы все, как я, бежали, перестали сопротивляться? Может, фрицы бы уже где-нибудь в родном для меня Ярославле отдыхали…
– Так, ребятишки! – остановился я.
– Ну, чего еще-то? Быстрее нужно! – парни были уже готовы спустить плот.
– Я не прав. Я рассуждал, как враг! Еще и вас уговорил.
– Андрюх, тебя не контузило случайно? – Бортник ошалело смотрел на меня.
– Мужики, простите меня, я действительно дурак. Ну как можно бежать, кто же сражаться-то станет?
– Короче, чего предлагаешь, здесь окапаться?
– Нет, мы пойдем на ту сторону, только после переправы, к мосту!
– Твою медь, Мороз! Ну чего ты еще задумал? – взмолились ребята.
Я уже их достал, наверное. Моя вина, дал слабину, жить захотелось. А как жить-то после такой выходки? Вроде ведь не трус, в тыл ходил, «языка» добывал, в рукопашной с немцами махался. Что же не так-то? Может, это боязнь сдохнуть вот так, под обстрелом, не пойми от чего именно и не видя своей пули? Да еще и умирать, зная, сколько будет длиться война, сколько будет жертв? Нет уж, задача выжить, которую я себе поставил, хороша, но я должен сделать все, что смогу, но сделать хоть что-то полезное.
– Даже если и сдохнем здесь, то, по крайней мере, не просто так! Можете оставаться здесь, я лучше один пойду. Или на том берегу уходите глубже в тыл.
– Я тебе сейчас в ухо дам, чтобы у тебя в голове прояснилось! – рыкнул Ваня.
– Я ведь и сдачи сдать могу, не искушай, – усмехнулся я. Вокруг уже стихала стрельба. Бой уходил в сторону.
